Потом мне пришла в голову одна детская забава. Снега было очень много за несколько дней намело, как за целый месяц. Я скомкал из снега шарик и бросил в Стефу. Она не ожидала, вскрикнула от шока. Но, потом принялась поддерживать игру. Демьян смотрел на нас с умилением, но не принимал участия в наших играх. Мы были мокрыми от снега, с красными от мороза носами, но счастливыми. Слишком счастливыми! На нас смотрели со стороны, кто-то улыбался, а другие вздыхали и качали головами, но нам было всё равно. Даже будучи до колен в снегу мы со Стефой не могли перестать смеяться и толкать друг друга. Я обхватил её рукой за талию и приподнял, кружась вокруг своей оси.
Я люблю ее, и это странно, ведь в ней все то, что мне ненавистно в других девушках, но тем не менее я души в ней не чаю. Конечно, никому из нас не забыть то, что мы пережили. Когда человек хотя бы раз видит черную изнанку общества, он больше никогда не обернется к ней спиной. Не притворится, что её не существует, кто бы ни приказывал ему обернуться. Мы делаем это не потому, что это дозволено, мы делаем потому, что должны. Мы делаем это потому, что вынуждены.