Читаем Метеоры полностью

В крепких башках этих людей потихоньку вызревает мысль о забастовке. Медленно, но верно, они один за другим приходят к мысли провести акцию, призванную добиться от муниципалитета формального отказа от строительства завода по сжиганию мусора. Но, разумеется, главное — чтобы надолго запомнили, и уж явно мой участок не будет затронут действиями — или, скорее, бездействием — забастовщиков. Все надежды связаны со сборщиками мусора и с огромным мусорным развалом, который возникнет в городе в результате прекращения их работы. Переговоры с их представителями идут вовсю. Пункт преткновения — разброс целей стачки, затрагивающей всю корпорацию в целом. Мусорные печи не пугают сборщиков, которые готовы перевозить туда свой груз так же, как и на любую свалку. Зато они требуют увеличения зарплаты, уменьшения рабочего времени (сейчас оно составляет пятьдесят шесть часов в неделю), бесплатной раздачи рабочей одежды, включающей робу, резиновые сапоги, холщовые перчатки и кепку, и, наконец, скорейшей замены обычных баков компрессорами. Утильщикам поневоле пришлось включить этот перечень требований, рискующий извратить антисжигательную направленность их действий, но без него им сборщиков мусора не видать! Забастовка начнется через десять дней.

В прошлое воскресенье, приближаясь к «Крановщикам», я был заинтригован странным снованием мужчин и женщин, в шлепанцах и домашних халатах, между гостиницей и доминой из потемневших кирпичей, стоящим в каких-нибудь ста пятидесяти метрах от нее, в пустынной улочке. Оказалось, что это публичные бани и, ей-богу, среди крановщиков находятся такие, что желают время от времени помыться и ходят, одетые «по-простому», за этой гигиенической подачкой.

Я возжелал испробовать ее на себе, чтобы одновременно завершить свое простонародное образование и в смутной надежде встретить там Эсташа и Даниэля. Поэтому я переспал в своей крановщической комнате, изменив на сей раз «Вокзальной» гостинице, и сегодня утром, задрапированный в шелковый вышитый халат и обутый в зеленые замшевые мокасины, проследовал за бесформенной и грязной процессией, ковылявшей к приземистому кирпичному зданию.