Эд Макбейн

Метель

Оригинал: Ed McBain, «Storm»

Глава 1

Ее красивые ноги сильно мерзли.

Коттон Хейз не знал, что делать. Он уже испробовал все, что мог придумать, но не добился успеха. Надо признать, что езда в автомобиле на морозе, когда на четверть часа от тебя отстает пурга, не совсем благоприятна для согревания нижних конечностей. Он включил на полную мощность отопление, дал ей одеяло, укутал своим пальто, — но у нее все мерзли ноги.

Ее звали Бланш Колби, это красивое и благозвучное имя она приняла в те дни, когда начала работать в шоу-бизнесе. — ее звали Берта Кули, но уже немало лет тому назад один агент по рекламе сказал ей, что имя Берта Кули ассоциируется у него с обеззараженным спальным вагоном и никак не годится для танцовщицы. «Бланш Колби — звучит шикарно», — заявил он, а если существовала на свете такая вещь, ради которой Берта Кули ничего бы не пожалела, так эта вещь называлась шик. Двенадцать лет назад, когда ей едва исполнилось пятнадцать лет, под новым именем она поступил в балетную группу престижного мюзик-холла. Теперь ей уже сравнялось двадцать семь, но после всех этих долгих лет на сцене тело ее осталось юным, упругим, длинноногим. Великолепное ухоженное тело стремительной красавицы. Зеленые глаза ее светились умом и проницательностью. А ноги — ах-х-х, ее ноги…

— Как ты теперь? — спросил он.

— Замерзаю.

— Мы почти приехали, — сказал Хейз. — Тебе там понравится. Хэл Уиллис — коллега из отдела — ездит туда чуть ли не каждую неделю, если свободен. Говорят, кататься на лыжах там одно удовольствие.

— Я знаю одну танцовщицу, которая в Швейцарии сломала ногу, — сообщила Бланш.

— На лыжах?

— Конечно.

— Ты никогда не ходила на лыжах?

— Никогда.

— Гм… — Хейз повел плечом, — ну так ты вряд ли сумеешь сломать себе ногу.

— Звучит успокоительно, — сказала Бланш. Она обернулась посмотреть в заднее окно. — По-моему, пурга нас догоняет.

— Ну, так подует на нас немного, вот и все.

— Хотелось бы знать, насколько это серьезно. У меня в понедельник утром репетиция.

— Предсказывали десять — пятнадцать сантиметров снега. Это не так уж много.

— Дороги не закроют?

— Конечно, нет. Не волнуйся.

— Я знаю одну танцовщицу, которая целых шесть дней не могла выбраться из «Вермонтских снегов», — сообщила Бланш. — Оно бы и не так уж плохо, не окажись она там в компании одного актера, последователя Станиславского…

— Ну, я-то полицейский, — напомнил Хейз.

— Ага, — отозвалась Бланш весьма неопределенно.

Несколько минут они молчали. Легкие снежные вихри носились по дороге, превращая ее в фантастический белый поток. Фары автомобиля освещали вихрящийся снег над бетонным покрытием. Сидя за рулем, Хейз испытывал странное ощущение, что дорога тает перед его глазами. Он обрадовался, увидав указатель к пансионату «Роусон». Высмотрев его рекламу среди бесчисленного количества других плакатов, сообщавших о прелестях отдыха, Хейз остановил машину, чтобы оглядеться. Потом он свернул налево по старому деревянному мосту. Доски заскрипели под колесами. Новая реклама кричащей красно-белой расцветки объявляла о местных достопримечательностях: высота над уровнем моря шестьсот метров, две канатные дороги, Т-образный подъемник, тросовый подъемник и — явно лишняя во время пурги — снегоочистительная машина.

Пансионат приютился на склоне горы. Деревья кругом стояли голые, вырисовываясь темными силуэтами на фоне набухшего тучами и низко нависшего неба. Затуманенные не густой еще снежной завесой огоньки гостеприимно мерцали. Хейз помог Бланш выйти из машины, надел пальто и двинулся за ней по утоптанной тропинке к дверям. Отряхнувшись в прихожей, они вошли в просторное помещение. В камине горел огонь. Кто-то играл на пианино. Группа усталых лыжников с деловым видом расположилась у огня — все они были в очень модных высоких ботинках и пуловерах и пили из фляжек, подписанных именами владельцев. Бланш сразу повернула направо, к камину, нашла себе местечко на одной из кушеток и протянула длинные ноги к огню.

Хейз нажал кнопку звонка у конторы и стал ждать. Никто не появлялся. Он позвонил еще раз. Какой-то лыжник, проходя мимо, сказал: «Он в канцелярии. Туда, налево».

Хейз кивнул, нашел дверь с надписью «Офис» и постучался. Изнутри послышалось: «Да, войдите». Хейз повернул ручку и вошел.