Читаем Метавнимание полностью

Теоретик медиа Маршалл Маклюэн писал: «Технологии меняют структуру чувств и мыслей»[190]. Он описал, как развитие печати заставило изменить восприятие под печатную страницу. В цифровую эпоху технологии аналогичным образом меняют внимание. Структура «узел — ссылка» и постоянно меняющийся контент изменили не только направление, но и частоту переключения внимания. Люди адаптируются к стимулам гипермедиа. Происходит иронический взаимообмен: мы модифицируем структуру интернета, а она в ответ развивает кинетическое внимание. Маклюэн прав: мы стали мыслить иначе, согласно укоротившейся продолжительности внимания при взаимодействии с устройствами.

Но не только оно может оказаться следствием появления интернета. В процессе естественного развития меняются структурная и функциональная организации мозга, это происходит на протяжении всей жизни[191]. По данным ряда исследований, интернет, кроме памяти, влияет на функциональные реакции мозга, особенно в отделах, связанных со сложными рассуждениями и принятием решений[192].

Идея «Мемекса» Вэнивара Буша облегчила поиск информации, но заложила основу праздного блуждания по интернету. Буш не мог предвидеть, что элементарная структура ассоциативных путей к информации породит столько отвлекающих факторов. Интернет нелинейный, с дискретными элементами, и наше внимание тоже становится дробным. Обычные люди сделали интернет таким, каким он стал. Его вариативная природа вызвала вариативность у его пользователей.

Начав изучать многозадачность в 1990-х, я поняла, что передо мной непаханое поле. Мне казалось, что я пытаюсь предсказать маршрут яхты только по ветру, без учета течения и других факторов. Идеалистические воззрения пионеров интернета были забыты, а компании изощрялись в способах заставить нас проматывать страницы до конца ради коммерческой выгоды. Далее мы обсудим, как это влияет на внимание.

Глава 7. Как ИИ и алгоритмы влияют на мышление

Меня преследует пара сапог. Они бегают за мной целый месяц и возникают в самых неожиданных местах. Я вижу их утром, как только проснусь, и перед сном. Я читаю The New York Times — и сапоги тут как тут, я в соцсети — они за мной, и в магазине наушников маячат перед глазами. Но я не могу не смотреть на них. Я знаю, что не случайно вижу их. Они знают, что я их хочу. Мне от них не скрыться. Единственный способ отвязаться от них — наконец купить.

Вы просматриваете страницы в интернете, а они просматривают вас. Структура не единственный механизм, который влияет на наше поведение, есть еще алгоритмы. Они легко управляют вниманием.

Мы знакомы с многими алгоритмами, с их помощью можно воспроизвести естественный отбор, или выживание сильнейшего. Слово «алгоритм» придумал персидский математик VIII века Мухаммад ибн Муса аль-Хорезми. Согласно определению, алгоритм — это набор инструкций. Тогда не будет преувеличением сказать, что, если помнить о генетической адаптации, основу человеческой жизни составляют алгоритмы. Мы сталкиваемся с ними каждый день, когда готовим еду, следуем указаниям автомобильного навигатора или собираем шкаф из «Икеи». Для проектирования транспортных потоков, управления беспилотными автомобилями, принятия бизнес-решений, диагностики болезней, расчета размера залога при освобождении на поруки и вынесения приговора — для всего этого используются алгоритмы. Они могут приносить пользу группе (в решениях по выбору проектов), организации (для отбора сотрудников и абитуриентов), обществу в целом (для прогнозирования погодных катаклизмов) и каждому в отдельности — для программирования внимания.

Объем умственных ресурсов ограничен, а за наше внимание борются соцсети, мессенджеры и интернет-магазины, между ними происходит жесткая конкуренция. Они вкладывают много ресурсов, материальных и физических, в разработку сложных алгоритмов по привлечению внимания.

Кто-то платит за то, что вы отвлекаетесь

Сапоги неспроста меня преследуют. Давайте проанализируем почему. Недавно я заходила на сайт интернет-магазина и кликнула на эти сапоги. Интернет-магазин работает с рекламной сетью — посредником между рекламодателями и издателями рекламы.

Рекламная сеть установила на сайте программу, которая следит за моими действиями и сохраняет информацию о них на моем компьютере в виде файлов куки в браузере или в профиле на сайте[193]. Если я захожу на сайт, который работает с этой же рекламной сетью, установленная на нем программа знает, что меня интересовали эти сапоги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика