Читаем Метавнимание полностью

Также можно ошибиться в продолжительности занятия. Люди вообще часто ошибаются в оценке времени. В одном исследовании участники должны были прикинуть, сколько времени проводят за компьютером, и ошибались на 32%. Те, кто долго за ним просиживал, убавляли время, а остальные прибавляли[47]. Скажем, вы решили сделать десятиминутный перерыв в работе. Вы открыли блог, там нашли ссылку на другой интересный блог, и вот уже пролетел час, а через пять минут встреча, к которой вы не успели подготовиться. Все попадают в такие ловушки. Давайте рассмотрим конкретные схемы потери контроля над вниманием.

Ловушка блуждающего внимания

Когда я задаю аудитории вопрос и вызываю задумавшегося студента, он смотрит на меня непонимающим взглядом, потому что ничего не слышал. Внимание всегда колеблется между внешними стимулами и мыслями. В рассеянности все внимание обращено внутрь, и в этом состоянии люди проводят от 25 до 50% времени бодрствования[48].

В устройствах наши мысли улетают за содержимым вкладок браузера и иконками приложений. Собственно, нам не нужны определенные стимулы, достаточно взглянуть на смартфон или компьютер. Интернет стимулирует переключение с одной мысли на другую, от содержания страницы к своим мыслям и обратно. Структура «узел-ссылка» поощряет блуждающее внимание (подробнее об этом — в шестой главе). Само по себе это неплохо и даже полезно: поверхностный, не затратный интерес восполняет умственные ресурсы. К тому же можно узнать что-то новое. Иногда стоит только забыть о проблеме и расслабиться, как мысли сами приведут к креативному решению[49]. Но в интернете блуждание может затянуться до такой степени, что мы не сделаем все намеченное.

В интернете многое вызывает ассоциации и может увести мысли в другую сторону. Например, читая статью про движение суфражисток в «Википедии», можно вспомнить про #metoo, найти соответствующую статью, и она напомнит что-нибудь еще. Это приведет ко второй ошибке формулировки, касающейся времени: изначально вы не собирались так долго читать «Википедию». Люди с развитым исполнительным контролем умеют сосредоточиться на внешних задачах, меньше витают в облаках[50] и, соответственно, не тратят столько времени на блуждание по интернету. Но это касается только ответственных задач. Если же занятие не требует большой самоотдачи, мы все в равной степени подвержены рассеянности, особенно при низком уровне умственных ресурсов. В этом случае мы склоняемся к простым задачам и подчиняемся внешним стимулам, таким как ссылки на сайте.

В одном исследовании обнаружили, что медитация, в частности практика осознанности, помогает сдерживать блуждание мыслей. После курса медитации осознанности люди больше времени подряд могли сосредоточиться на задаче и реже переключали внимание[51]. Такие практики учат осознавать себя в настоящем, чего мы обычно не делаем (подробнее об этом — в тринадцатой главе).

Ловушка машинального внимания

Люди часто не в силах завершить простые и увлекательные действия с устройствами. Незамысловатые игры вроде «Кэнди краш» и листание соцсетей требуют немного внимания, помогают отвлечься от напряженной работы и восполнить ресурсы внимания. Листание постов в соцсети или привычные действия в игре не вызывают никаких трудностей. Машинальная активность такого рода хороша, когда умственные ресурсы истощены.

Но здесь нас подстерегает вторая ошибка формулировки: мы можем неверно оценивать продолжительность машинальной деятельности. Мы к ней склонны, она затягивает нас. Согласно исследованиям, она дает эмоциональное вознаграждение (подробнее об этом — в десятой главе). Люди счастливы, поэтому не хотят прекращать машинальные действия.

Вот почему мы подолгу смотрим TikTok (подробнее об этом — в седьмой главе).

Машинальная деятельность подразумевает реакцию на стимулы с быстрым вознаграждением (веселье, игровые очки, переход на новый уровень или победа). Педагогический психолог Эдвард Торндайк описал это еще в 1911 году и назвал законом эффекта: действие, вызывающее удовольствие, закрепляется[52]. Чем больше удовольствие, тем сильнее выражен эффект. Не обязательно получать награду каждый ход — это называется вариативное подкрепление, которое изучал бихевиорист Беррес Фредерик Скиннер. Вариативное подкрепление объясняет, почему люди снова и снова играют в простую игру с редким вознаграждением. Вариативное подкрепление развивает привычку к определенному действию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика