Читаем Метаморфозы полностью

Воином был он с мечом, с тростинкой бывал рыболовом.

Так он обличья менял и был ему доступ свободный

К деве, и вольно он мог веселиться ее созерцаньем.

Раз, наконец, обвязав себе голову пестрой повязкой,

⁶⁵⁵ С палкой, согнувшись, покрыв себе голову волосом белым,

Облик старухи приняв, он в холеный сад проникает

И, подивившись плодам, говорит: «Вот сила так сила!»

И, похвалив, ей несколько дал поцелуев, — однако

Так целовать никогда б старуха не стала! Садится

⁶⁶⁰ На бугорок и на ветви глядит с их грузом осенним.

Рядом был вяз и на нем — лоза в налившихся гроздьях;

Он одобряет их связь и жизнь совместную хвалит.

«Если бы ствол, — говорит, — холостым, без лозы, оставался,

Кроме лишь зелени, нам ничем бы он не был приятен.

⁶⁶⁵ Также и эта лоза, что покоится, связана с вязом,

Если б безбрачной была, к земле приклоненной лежала б.

Этого дерева ты не внимаешь, однако, примеру:

Брачного ложа бежишь, ни с кем сочетаться не ищешь.

Если бы ты пожелала! Сама не знавала Елена586

⁶⁷⁰ Стольких просящих руки, ни та, что когда-то лапифов

Вызвала бой, ни Улисса жена, смельчака среди робких.

Ныне, меж тем как бежишь и просящих тебя отвергаешь,

Тысяча ждет женихов, — и боги, и полубоги,

Все божества, что кругом населяют Альбанские горы.587

⁶⁷⁵ Ежели умная ты и желаешь хорошего брака,

Слушай старуху меня, потому что люблю тебя больше

Всех, не поверишь ты как! Не думай о свадьбах обычных,

Другом постели своей Вертумна ты выбери. Смело

Я поручусь за него, — затем, что себя он не знает

⁶⁸⁰ Лучше, чем я. Не странствует он где придется по миру,

Здесь он, и только, живет. Он не то, что обычно другие, —

Как увидал, так влюблен. Ты первым его и последним

Пламенем будешь. Тебе он одной посвятит свои годы.

Знай еще, что он юн, что его наградила природа

⁶⁸⁵ Даром красы, хорошо подражает он образам разным,

Что ни прикажешь, во все обратится он, если захочешь.

Вкус, не один ли у вас? Твои он плоды получает

Первый и с радостью дар из рук твоих разве не примет?

Но не желает уже он с деревьев твоих урожая,

⁶⁹⁰ С соками нежными трав, воспитанных садом тенистым, —

Кроме тебя, ничего! Над пылающим сжалься! Поверь же,

Все, что он просит, прошу за него я моими устами.

Мести побойся богов, — идалийки,588 которая недруг

Жестких сердец, не гневи и злопамятной девы Рамнузской!

⁶⁹⁵ Чтоб увеличить твой страх, — ибо старость меня научила

Многому, — я расскажу о делах, известных на Кипре

Каждому, — легче тогда убедишься и сердцем смягчишься.

Анаксарету узрел, старинною тевкровой кровью

Знатную, Ифис, — а сам человек он был низкого рода.

⁷⁰⁰ Только ее он узрел — и весь загорелся любовью.

Долго боролся с собой, но когда увидал, что безумья

Разумом не победить, пришел, умоляя, к порогу.

Жалкое чувство свое он поведал кормилице: молит

Не отвергать его просьб, призывает питомицы имя.

⁷⁰⁵ К каждому он из рабов приближался со льстивою речью,

Голосом всех он просил, в тревоге, помочь доброхотно.

Часто свои поручал он признания нежным дощечкам,

Сам же в то время венки, орошенные влагою слезной,

Вешал на двери ее: простирал он на твердом пороге

⁷¹⁰ Нежное тело свое и замок проклинал злополучный.

Анаксарета ж — глуха, как прибой при поднявшемся Австре,

Жестче железа она, что огонь закалил норикийский,589

Тверже, чем камень живой, покуда он с корня не сорван.

Все отвергает его и смеется — к жестоким поступкам

⁷¹⁵ Гордые злобно слова добавляет; надеяться даже

Не позволяет ему; и не вытерпел длительной муки

Ифис и, став у дверей, произносит последнее слово:

«Ты победила меня! Отныне уже я не буду

Больше тебе докучать. Триумф свой радостный празднуй!

⁷²⁰ Ныне «пеан!» восклицай, увенчайся блистательным лавром!

Ты победила! — умру; веселись, о железное сердце!

Ты поневоле меня хоть похвалишь за что-нибудь; чем-то

Стану любезен тебе, мою ты признаешь заслугу.

Все же не раньше мое о тебе прекратится томленье,

⁷²⁵ Нежели кончится жизнь! Зараз двух светов лишусь я.

Но не устами молвы о моей известишься кончине, —

Чтобы сомнения снять, сам буду я здесь, пред тобою,

Пусть бездыханная плоть насытит жестокие очи!

Если ж, о Вышние, вы на людские взираете судьбы,

⁷³⁰ То вспомяните меня: просить уж язык мой не в силах

Большего. Сделайте так, чтобы долго меня вспоминали:

Жизнь мою славы лишив, вековечную дайте мне славу!»

Молвил; а сам к косякам, украшавшимся часто венками,

Влажные очи свои, подымая и бледные руки,

⁷³⁵ К притолоке он узлом тесьму привязал и, промолвив:

«По сердцу ль этот венок жестокой тебе и безбожной?» —

Голову вставил в тесьму, к любимой лицом обращенный;

И, опустившись, в петле злосчастная тяжесть повисла, —

И ударяема ног движением трепетным, словно

⁷⁴⁰ Стоном ответила дверь и, открывшись, ужасное дело

Свету явила. Рабы закричали. Подняв, его тело

К матери в дом отнесли, — отец к тому времени умер.

Та, прижимая к груди, обнимая холодные члены

Сына, сказала все то, что несчастным родителям впору,

⁷⁴⁵ Все совершила она, матерям что впору несчастным, —

Вот через город ведет плачевное шествие скорби,

Желтое тело к костру провожая на смертных носилках.

Дом находился как раз на пути прохожденья унылой