Читаем Место самоубийства полностью

Все взоры прикованы к актерам злодейской пантомимы. Я оглядываюсь вокруг, гадая, смогу ли я вытащить Хьюго незаметно, когда дверь открывается. С порога раздается голос:

- Ну, господа, подождите, пожалуйста. Я бы не хотела пропустить ничего из шоу.

И это тоже голос старого знакомого.

Глава XI.

Все взоры прикованы к двери, Бен Иегуда, Леграс, двое охранников, даже Грожонк и Траудль. Я тоже глазею. Только Хоук осторожно избегает поворачивать голову в сторону только что вошедшего.

Потому что она женщина. У нее есть определенные азиатские черты: большие миндалевидные глаза, прямые черные как смоль волосы, высокие скулы. Ногти ее рук и ног, обутых в сандалии, покрыты серебристым лаком, который сияет в свете пламени.

Ее одежда состоит из упомянутых мною сандалий и сверкающих золотых украшений. Несмотря на прохладу вечера на ней, к моему удивлению, накидка из тонкого шелка. Совершенно прозрачная одежда не скрывает абсолютно ничего из её прелестей, слишком роскошных для чистокровных азиатов.

Я знаю их, эти прелести. Я даже попробовал их, если хотите все знать. Эта шелковистая кожа, эти твердые, хорошо расположенные изгибы оставили у меня неизгладимые воспоминания. И не зря. Я, пожалуй, единственный человек, кто смаковал их и выжил, чтобы запомнить их. Я рассматриваю это тело с тонкими плечами, эту надменную голову. Неудивительно, что она потомок - конечно, с черного хода - последней императрицы Китая. Эта императрица, которая, как говорят, позволила британскому исследователю полюбить себя в стенах Запретного города.

Я давно не встречался с ней, и должен признать, что она все еще очень желанна для тех, кто любит таких ​​женщин. Я позволил своему взгляду упасть на ее округлые груди с темно-коричневыми ареолами, на ее плоский живот, украшенный черным, как уголь, флис, на ее стройные и изящные ноги.

- Суэй Фонг, какой приятный сюрприз!

- Мне очень приятно, дорогой мистер Картер. Пока я ждала возможности погасить этот небольшой долг, что я должна тебе ... Надеюсь, ты не забыл.

Забыл, ты говоришь! И даже если бы моя память дрогнула, феномен, стоящий рядом с Суэй Фонг, был рядом, чтобы немедленно вернуть мою память на место. Чанг, её телохранитель - в полном смысле этого слова - китайский евнух двух метров четырнадцати сантиметров. Он нем, у него сильные мускулы, и он так же нежен со своими врагами, как богомол со своей жертвой.

Впервые мы встретились где-то между Тибетом и Непалом, на этих высотах, охваченных ледяными покровами и населенных буддийскими монахами в желтых одеждах.

В каждые полмесяца, Суей Фонг выбирает себе мужчину. Иногда берет наугад. Иногда она выбирает того, который привлекает ее внимание по определенной причине.

Избранник не обязательно должен быть таким мужественным спортсменом, как ваш слуга. С таким же успехом она нацеливается на великого сумасшедшего или на полубеспомощного инвалида. Что её интересует, так это найти уловку, приманку, которая заведет её партнера. Она проводит с ним одну ночь, и только одну.

И у нее есть сноровка. Мне сказали, что она никогда не упускала свой шанс. У Суей Фонг для этого есть три основных достоинства: многолетний опыт, безграничное воображение и полное отсутствие скромности.

Когда любовник после ночи доволен и утомлён, она отдает его Чангу. И его смерть длится часами. Иногда днями.

Чанг, конечно же, безумно любит свою любовницу. Но, когда ему было пять лет, его освободили от атрибутики, с помощью которой джентльмены оказывали услуги дамам. Теперь, помимо защиты Суэи Фонг, его задача состоит в том, чтобы заставить фаворитов на ночь пожалеть о том счастье, которое они познали в её объятиях.

Если вы не слишком ограниченны, возможно, вы уже догадались, что я был одним из тех фаворитов.

Меня взяли в плен и доставили в Суей Фонг. Это был её полумесяц. Для нее это было хорошо. Для меня очень плохо. Хотя…

Я оказался схваченным в красивым полукитайском квартале. Меня отвезли в её башню 20-го века в Несле, откуда открывался вид на Эверест и Чогори.

Я ждал, чтобы увидеть. И я увидел. Суей Фонг привыкла брать дело в свои руки. Но это никогда не было в моем вкусе. Как только меня выпустили, первым было принять щелчки и пощечины.

И, наконец, в этом опыте были некоторые заманчивые аспекты. И я позволил себе соблазниться. Да, дамы и господа, надо сказать, я, Ник Картер, был опьянен удовольствиями, расточенными этой виртуозкой разврата. И до сегодняшнего вечера я не думал об этом пожалеть. По одной простой причине: странная любовь как раз закончилась, когда мои друзья ворвались в её орлиное гнездо. Один из них погиб, выброшенный из окна Чангом, но другой выпустил в него почти весь магазин автомата, оставив его умирать на окровавленном ковре. Итак, я поддался своему первому порыву. Увидев сплошной коричневый цвет на красивом подбородке Суей Фонг, и я покачнулся.