В последнее десятилетие "классический" панарабизм насеровского типа находится в явном упадке. На смену ему пришли более узкие экспансионистские устремления различных арабских лидеров, желающих прежде всего установить свою власть в определенной части Ближнего Востока в районе Персидского залива, в зоне Плодородного Полумесяца или в Северной Африке. Панарабский энтузиазм пошел на убыль, поскольку после Насера в арабском мире не было равных ему государственных деятелей, а различные претенденты на региональное лидерство успешно нейтрализуют друг друга. Но панарабский национализм немедленно вернет себе былое влияние, как только на Ближнем Востоке появится достаточно сильный и харизматичный лидер, размахивающий лозунгом "арабского единства".

Подтверждением тому служит восторженное отношение арабов к Саддаму Хусейну в первые дни после оккупации Кувейта.

Глава третья

ПАЛЕСТИНСКАЯ ПРОБЛЕМА

Исламский фундаментализм

Жажда арабского единства остается неутоленной, и если ее не может утолить панарабский национализм, то на смену ему приходит другая сила – исламский фундаментализм. Усиление исламизма прямо связано с упадком "классического" панарабизма. В настоящее время влияние исламистов повсеместно расширяется; иногда это движение находит общий язык с арабским национализмом, однако в большинстве случаев две эти силы конфликтуют и сталкиваются между собой (такова ситуация в Египте, Алжире и Сирии). Со времени хомейнистской революции в Иране, исламский фундаментализм стал более известен Западу, нежели панарабизм. В 1980 году внимание мировой общественности было в течение долгих месяцев приковано к судьбе американских заложников в Иране; по каналам телевидения эта драма ежедневно транслировалась из далекого посольства в миллионы домов. С тех пор исламский фундаментализм воспринимается на Западе как безрассудная, опасная и отвратительная сила. В США и других западных странах всерьез относятся к иранским угрозам уничтожить Израиль и Запад в целом. К аналогичным угрозам, исходящим из уст арабских националистов, принято относиться с иронией и пренебрежением; считается, что это всего лишь пропагандистская риторика и бряцание оружием.

Именно поэтому на Запале склонны считать ХАМАС (палестинское исламское движение) действительной угрозой Израилю и препятствием на пути к установлению мира, а ООП – умеренным региональным фактором. Даже причастность ООП к кровавым терактам, ничем не уступающим по своей жестокости преступлениям ХАМАСа, не влияет на эту принципиальную снисходительность. Игнорируются также многочисленные заявления лидеров ООП о том, что истинной целью палестинского национального движения по-прежнему остается физическая ликвидация Израиля (такие заявления слышатся постоянно и теперь, после заключения Норвежского соглашения). Декларативная цель исламского фундаментализма установление власти ислама во всем мире путем священной войны (джихад) против неверных. Однако практической целью исламистов является не окружающий неисламский мир, который достаточно силен, чтобы отразить прямую угрозу, а мусульманские правительства. Фундаменталисты стремятся к свержению "еретических" режимов во всех 40 мусульманских странах с тем, чтобы заменить эти государственные структуры единым религиозным исламским государством. Непосредственным образом подрывная деятельность исламистов направлена прежде всего против секулярных арабских режимов, в том числе – и против националистических правительств, разделяющих идеологию панарабизма. Неудивительно поэтому, что секулярные арабские режимы пытаются всеми силами подавить исламский фундаментализм; десятки тысяч исламистов подвергаются арестам, пыткам и казням во всех концах арабского мира.