Читаем Место под солнцем полностью

Ораторы ООП стали использовать в своих выступлениях двусмысленные формулировки, которые могли быть поняты на Западе как смягчение идеологической доктрины этой организации. Вместе с тем, для арабских ушей они приберегали совсем иные выражения. Так, например, распространенное словосочетание "оккупированные территории" указывает на те земли, которые ООП намеревается "освободить". На Западе этот термин воспринимается применительно к Иудее, Самарии и Газе, то есть тем территориям, который оказались под израильским контролем в результате Шестидневной войны 1967 года. Однако ООП традиционно использует этот термин применительно ко всей территории Израиля – "земли, захваченные в 1948 году". Иногда в пылу полемического задора ораторы ООП забывают, перед какой аудиторией они выступают, и тогда из их уст можно услышать интересные признания. Абу-Ияд, глава военного командования ФАТХа, заявил в 1985 году в интервью радиостанции Би-Би-Си:

"Когда мы говорим "оккупированная Палестина",.. мы имеем в виду всю территорию Палестины. Наше сопротивление сионистской оккупации будет повсеместным, оно не будет ограничено только территорией Западного берега и сектора Газы"/*62.

С аналогичным заявлением выступил в том же году Фарук Каддуми в беседе с корреспондентом французской газеты "Котидьен де Пари":

"Когда мы говорим о вооруженной борьбе, законность которой признается Организацией Объединенных Наций, мы имеем в виду все оккупированные земли Палестины… Мы имеем полное право бороться с врагом, захватившим нашу землю, будь то оккупация 1967 года или более ранняя оккупация, имевшая место в 1948 году"/*63.

Однако такие откровения в западной прессе были редкостью, поскольку ООП старательно маскировала свои истинные цеди и намерения. Излюбленным способом политической игры ООП стало чередование заявлений и опровержений. Палестинские лидеры делали двусмысленные заявления, которые могли быть истолкованы как "политическая уступка" (скажем, признание права Израиля на существование), – только затем, чтобы сразу же вслед за этим опровергнуть их.

Известной иллюстрацией этой техники является документ, который Арафат, якобы, подписал, находясь в осажденном бункере в Бейруте (1982), в присутствии американского конгрессмена Пола Макклоски. По словам Макклоски, Арафат заявил, что он согласен признать Израиль в контексте всех резолюций ООН. Макклоски, явно захваченный своей причастностью к событию, которое, по его мнению, должно было изменить мир, сразу же сообщил прессе об "историческом сдвиге". Средства массовой информации раструбили новость о смягчившейся позиции Арафата, – и все это только для того, чтобы уже через несколько часов ООП полностью опровергла все сообщения, опубликованные по этому поводу/*64.

Как и в каждом предыдущем раунде политической игры, целью руководителей ООП было стремление убедить Вашингтон в том, что эта организация не поддерживает терроризм. Задолго до распада Советского Союза большинству лидеров ООП стало ясно, что путь к обеспечению реального давления на Израиль проходит не через Кремль, а через Белый дом и американское общественное мнение. Постепенно к такому же выводу пришли и остальные арабские лидеры; а после американской победы в войне в Персидском заливе (1991) эту истину осознали даже в Дамаске.

Мы уже отмечали, что пропагандистская доктрина ООП и арабского мира в целом, доказавшая свою несомненную действенность на международной арене, основывается на принципе фиктивной редукции: сначала все проблемы Ближнего Востока были сведены к арабо-израильскому конфликту, затем этот конфликт был представлен как столкновение между Израилем и палестинцами, где место палестинцев вообще заняла Организация освобождения Палестины, и, в конце концов. Соединенные Штаты были поставлены перед необходимостью признать ООП в качестве полноправной стороны в арабо-израильском конфликте.

Однако на пути к американскому признанию ООП должна была преодолеть один серьезный барьер. В 1975 году госсекретарь США Генри Киссинджер подписал меморандум с Израилем, согласно которому Соединенные Штаты обязывались воздерживаться от переговоров с ООП до тех пор, пока эта организация не признает право Израиля на существование и не примет отвергнутую ею резолюцию ООН #242. Впоследствии США обязались не поддерживать никаких контактов с ООП, пока эта организация не прекратит террористическую деятельность. Чтобы удовлетворить этим требованиям, ООП должна была замаскировать свою истинную цель – уничтожение Израиля, должна была скрыть свою приверженность методам насилия и террора. Именно это побудило лидеров ООП взять на вооружение тактику двусмысленных “умеренных” заявлений, от которых было легко отмежеваться, обращаясь к арабской аудитории.