Кто-то взял ее за руки. Сквозь пелену дождя она увидела женщину, которая повела ее куда-то, но Кайла почти не видела остальных, она не видела даже деревьев – настолько сильным был ливень.

Женщина заставила ее бежать, она тащила ее за собой, и Кайла пыталась изо всех сил не отставать. Это была Марла. Если Марла была здесь с ней, то где же тогда Элисия? Последним с ней был Роланд, так что есть надежда, что с девочкой все в порядке. Кайла была просто не в состоянии оглядеться вокруг, но Марла ни за что не оставила бы Элисию одну, в этом Кайла была уверена.

Они так и бежали сквозь дождь, сквозь мокрый лес, держась за руки, и внезапно что-то случилось.

Это произошло мгновенно, как чудо. Откуда-то вдруг появилось ощущение свободы, летящей радости, воздух сам наполнял легкие пьянящим ощущением полета, дыхание стало ритмичным. Дождь вдруг стал добрым другом, он хлестал по коже холодными струями, но это вдруг оказалось очень приятно. Мох и трава стелились под ногами, показывая путь к дому. Ее ноги вдруг сделались сильными, тело – легким, казалось, она могла бежать так целый день, всю жизнь!

Кайла не могла удержать улыбку. Возле нее бежала Марла и тоже улыбалась, время от времени поглядывая на небо, приспосабливаясь к радости Кайлы точно так же, как только что приспосабливалась к ее шагам.

Дождь стал немного слабее. Теперь уже Кайла видела и всех остальных. Все дети были тут, они резвились и шалили, шлепая по лужам. Роланд нес на плечах Элисию, Харрик сопровождал самых маленьких, все они были в полном порядке, весело прыгали и скакали вокруг него.

Лес расступился, и Марла громко, заразительно засмеялась, выражая общую радость: прямо перед ними в тумане сквозь пелену дождя виднелся Лоремар.

10

В замке их уже ждали.

Когда они подошли к стенам, им навстречу из главных ворот высыпали обеспокоенные мамы и няни и даже несколько солдат. Все разговоры были только о грозе, о яростных порывах ветра, о том, как близко ударяла молния, какой оглушительный был гром.

Марла отпустила руку Кайлы и повела в дом Элисию, которую Роланд к тому времени уже опустил на землю. Бросив Кайле последнюю прощальную улыбку, Марла с девочкой скрылись в доме. Роланд стоял со своими людьми, смеясь и вытирая широкой ладонью воду с лица и волос.

Остальные дети также уже отправились со своими нянями и мамами в дом, переодеваться в сухую одежду. Весьма хорошая мысль. Кайла тоже была не прочь это сделать. Роланд, по всей видимости, совсем ею не интересовался. За исключением одного-единственного взгляда, брошенного через плечо, чтобы убедиться, наверное, что она не отстала совсем, он больше ни разу на нее не взглянул. Казалось, он старался вообще избегать ее. Сейчас он стоял, повернувшись к ней спиной, и оживленно беседовал со своими воинами, в то время как все остальные толпой отправились в дом. Немного подумав, Кайла решила присоединиться к ним.

То ли благодаря чистой удаче, то ли настойчивости, с которой она пыталась запомнить путь в свою спальню, но, к ее огромному облегчению, на этот раз память ее не подвела, и она без приключений добралась до своих покоев. К счастью, никаких таинственных шагов за спиной она тоже больше не слышала.

В спальне было темно. Лишь дальние всполохи уходящей грозы освещали ее, высвечивая резкими тенями отдельные предметы, лишенные своих естественных красок в жемчужно-сером свете умирающего дня.

Кайла скинула мокрую одежду и бросила ее на два кресла с высокой спинкой перед камином. Она вытерлась насухо мягким покрывалом с кровати, затем завернулась в него и, продолжая вытирать концами все еще заплетенные в косы волосы, направилась к своему сундуку, собираясь найти там чистое платье.

Но по дороге ее внимание привлек вид из большого окна, на который раньше она как-то не обратила внимания. Сейчас этот вид захватил ее. Она медленно приблизилась к окну. Отсюда она видела верхушки деревьев, изумрудные склоны холмов, зубчатый край прибрежных скал вдали. А справа перед ней расстилался океан: бескрайний свинцово-серый простор, волны, бегущие до самого горизонта.

Громады облаков, плоских у основания и закручивающихся замысловатыми клубами на вершинах, постепенно меняли зловещий фиолетовый цвет на торжественно пурпурный, алый и оранжевый в лучах заходящего за горизонт солнца.

Замерев от восторга, Кайла прислонилась к подоконнику, положила руку на край оконной рамы и, прижавшись лбом к руке, потерялась в мечтаниях, даже не заметив, что дверь позади нее открылась.

Роланд вошел в спальню; при этом ему пришлось наклонить голову, чтобы не задеть дверной косяк.

– Кайла? Я искал…

Увидев ее, он остановился, и она вдруг застыла, обернувшись вполоборота, – оба захваченные удивительной гармонией этого мгновения. Она – одинокая фигура на фоне прекрасного закатного неба, босоногая, стройная, закутанная в покрывало; и он, залитый светом заходящего солнца, – бирюзовый взгляд, золотые волосы, рассыпанные по плечам, мощная стать, само воплощение мужской красоты. Они замерли, потрясенные, не отрывая взглядов друг от друга.