Читаем Месть русалок полностью

К их компании, кроме нее самой и детей, присоединились еще несколько женщин, среди них Марла, которая не отходила от Элисии, и, конечно, Харрик. Они все пойдут пешком, чтобы найти оленей, объяснил Кайле уже по дороге Джозеф – один из мальчиков, которых она уже видела сегодня утром. Идти пешком лучше, так как некоторые олени не любят лошадей, и поэтому было бы невежливо отправляться в гости к оленям верхом. А как она думает?

Кайла ответила, что думает точно так же. Всегда лучше быть вежливым. Это вполне удовлетворило Джозефа, и он принялся рассказывать ей про особенно интересные места, мимо которых они проходили. Вон там, под той скалой, он однажды нашел во-о-от такого огромного жука, а вот там, в том дупле, он видел совят, правда, все они уже давно выросли; а вон там, за теми деревьями, есть лужок, на котором живет семейство кроликов; вон там…

Группа детей под предводительством Харрика, что шла впереди, резко повернула вправо, пробираясь между кустарниками и невысоким холмом. Марла, как всегда, крепко держала Элисию за руку.

Пикник решили устроить на кроликовом лужке, поросшем густой мягкой травой. То, что до сих пор видела Кайла здесь на Лорее, постепенно сложилось в некий типичный образ острова: защищенная долина среди высоких, продуваемых всеми ветрами холмов, острые скалы на берегу, не очень далеком, пологие склоны, уходящие в темноту густого леса. Шум океана казался здесь легким шепотом, но все же он постоянно присутствовал, где бы они ни находились, и это каким-то образом успокаивало и одновременно придавало ощущение свежести.

Они поели хлеба с сыром почти в тишине, даже дети успокоились и просто лежали и смотрели в небо, некоторые обследовали россыпь камней на краю луга.

Кайлу потянуло в сон. Вся расслабляющая обстановка, теплое солнце и полный желудок привели к тому, что ей ничего не хотелось, кроме как растянуться на мягкой, пахнущей свежестью и цветами травке и закрыть глаза. Эта мысль показалась ей такой естественной, что она улыбнулась, представив на своем месте какую-нибудь даму из окружения короля – ведь благородная леди даже и подумать не смела о том, чтобы вот так запросто сидеть на траве в своем роскошном дорогом платье. Да и какая леди отправится на пикник под открытым небом без шатра и сопровождающей охраны. Но истинная леди прежде всего ни за что и не отправилась бы в такой подозрительной компании знакомиться с оленем. Настоящая графиня – хотя бы та женщина, которую она видела сегодня утром в зеркале, – просто осталась бы дома, занялась бы вышиванием, игрой на лютне и вообще была бы изысканной, утонченной, послушной и кроткой – именно такой, какой сама Кайла никогда не была да и не стремилась быть.

Она думала о том совсем недалеком времени, когда сразу засыпала там, где находила хотя бы мало-мальски пригодное место, чтобы прилечь: на опушке леса, под кустарником, под скалой. Звезды были ее друзьями, земля – кроватью, а ночные крики лесных жителей – колыбельной. Или же наоборот – заставляли ее проснуться, в зависимости от того, как близко подбирались к ней.

Все это было так странно. Вот уж никогда она не думала, что будет скучать по этим минутам своей жизни. Ведь они были наполнены страхом и болью. И все же… все же ей отчего-то их не хватало.

Сколько графинь во всем королевстве могут похвастать тем, что у них есть то, что было у нее тогда. Свобода! Недолго, нет, видит бог, но достаточно, чтобы ощутить ее вкус, настоящий вкус свободы – терпкий, горько-сладкий. Никто не говорил ей, куда идти, что делать, что надевать, что говорить. Ни Коннер, ни Элейн, ни Алистер.

Если бы все в ее жизни было так, как намечалось год назад, она, скорее всего, сейчас также оказалась бы на этом лугу. Возможно, не сейчас. Возможно, свадьба с Роландом состоялась бы несколькими месяцами раньше и была бы в королевском соборе в присутствии Генри. Но так или иначе, она все равно стала бы графиней Лорей, хотя и более подобающим образом. На свадьбе присутствовали бы ее родители, мама бы улыбалась сквозь слезы, отец сиял от радости. Все могло бы быть так славно!

Кайла покачала головой и прикрыла глаза рукой от солнца, стараясь отогнать от себя эти так живо нарисованные ее воображением образы, пока ей не стало слишком больно. Ничего этого не случилось в действительности. А то, что случилось, было жестоким, несправедливым и постыдным. И Кайла никак не могла понять, почему все произошло именно так, как произошло, – грубо и безжалостно.

Но как бы там ни было, несмотря на все безумие последних месяцев, она все-таки оказалась здесь, на острове, принадлежащем графу Лорей, и, как ни странно, – замужем за человеком, который был ей предназначен. За человеком, ответственным за смерть почти всех любимых и близких ей людей.