Читаем Месть от кутюр полностью

Рут Димм оперлась на колесный отбойник почтового фургончика и, щурясь в лучах утреннего солнца, устремила взгляд на железнодорожные пути. Хэмиш О’Брайен ходил по платформе с большой лейкой, из которой капала вода, и поливал яркие петунии, пучками махрившиеся по углам террасы. Издалека послышался протяжный гудок. Хэмиш остановился, сверил время по карманным часам и повернул голову в ту сторону, откуда доносилось мягкое, нарастающее «чух-чух-чух». Поезд компании «Томсон и К^о ЮАЖД», прибытие которого ожидалось в девять часов десять минут, пыхтя и громыхая, летел в Дангатар на максимальной скорости – тридцать две мили в час.

Поезд подошел к станции, длинные шатуны на колесах замедлили ход, повалили серо-белые клубы пара, стравленного с поршней, гигантский черный агрегат, проскрежетав, замер, потом еще раз дрогнул и устало выдохнул. Сигнальщик махнул флажком, Хэмиш дунул в свисток, и кондуктор сбросил к ногам Рут большие холщовые мешки с почтой. После этого он выволок из вагона темно-каштанового щенка овчарки, упирающегося от страха, подвел к Рут и передал ей поводок. На ошейнике висел ярлычок с надписью «Пожалуйста, напоите меня».

– Это для Бобби Пикетта? – спросил Хэмиш.

Рут потрепала щенка за бархатные уши.

– Да, от Нэнси.

– Надеюсь, овец эта псина боится меньше, чем паровозов, – ухмыльнулся кондуктор.

Он выгрузил из ручной тележки и поставил у фургончика чайную коробку. Хэмиш и Рут с любопытством посмотрели на нее. Сверху большими красными буквами было написано, что посылка адресована мисс Тилли Даннедж, Дангатар, Австралия.

Поезд тронулся. Хэмиш и Рут провожали его взглядом, пока тот не превратился в серое облачко дыма на горизонте. Хэмиш О’Брайен повернул мясистое лицо к Рут. В розовых складках кожи под голубыми глазами стояли слезы. Сунув в зубы трубку, он произнес:

– Теперь повсюду ставят дизельные двигатели…

– Знаю, Хэмиш, знаю… – Рут ласково похлопала его по плечу. – Технический прогресс.

– К черту прогресс! В дизелях и электричестве совершенно нет поэзии. Кому нужна скорость?

– Может быть, фермерам, пассажирам?

– Да чтоб им провалиться, этим пассажирам! Дело вообще не в них!

Ввиду предстоящего футбольного бала и Весеннего конно-спортивного праздника на почту пришло множество бандеролей и посылок: женщины заказывали каталоги модных магазинов, новые платья, ткани и шляпки. Внимание Рут, однако, занимала чайная коробка с адресом, выведенным красными буквами. Ее содержимое было разбросано у почтмейстерши под ногами. Маленькие свертки, обтянутые ситцем, перевязанные и заклеенные, жестянки, запечатанные воском, сложенные отрезы материи – ничего подобного Рут прежде не видела. Рецепты и картинки заграничных блюд, фото стройных, элегантных дам и худых мужчин – манекенщиц и манекенщиков, улыбающихся на фоне знаменитых достопримечательностей Европы. Открытки из Парижа на французском языке, вскрытые письма с почтовыми штемпелями Марокко и Бразилии, адресованные каким-то людям, но переправленные для прочтения Тилли. Рут обнаружила баночку, в которой находились необычные по форме пуговицы и сходные по стилю застежки, старомодные пряжки, а помимо этого – десятки метров изящных кружев в перевязанном свертке из Брюсселя и американские книжки: одна называлась «Городок и город»[8], другую написал какой-то Хемингуэй. Рут прочла пару страниц этого Хемингуэя, но поскольку про любовь он не писал, отшвырнула книгу в сторону и занялась маленькой жестяной коробочкой, крышка которой была закреплена при помощи клейкой ленты. Открыв коробочку, Рут сунула в нее кончик длинного носа. Внутри оказалась непонятная засушенная трава серо-зеленого цвета с загадочным сладким ароматом. Рут закрыла коробочку. Открутила завинчивающуюся крышку на банке, в которой находилось нечто похожее на влажный, коричнево-черный клей. Рут поскребла ногтем поверхность вещества, лизнула. На вкус – так же, как и на запах: запаренное сено. Среди прочего была еще баночка мелкого сероватого порошка с горьким ароматом и старая жестянка из-под растворимого какао, содержавшая что-то вроде засохшей грязи. На зеленом ярлыке кто-то подписал: «Разводить теплой водой».

Рут приложила склянку с пуговицами к рукаву серой форменной сорочки, а потом сунула ее в карман. Жестянку из-под какао она спрятала в шкафу.

Они добрались до подножия холма, нагруженные и уставшие. На коленях Молли держала пакет с продуктами, карниз для занавесок и ткань из универсама Праттов. Взмокшая Тилли обмахивалась соломеннной шляпкой. Из-за поворота показался пегий тяжеловоз, тащивший за собой плоскую четырехколесную телегу, на углу которой восседал Тедди Максуини. Поводья он небрежно намотал на кулаки.

– Тпру! – скомандовал возница.

Конь остановился перед женщинами, понюхал шляпку Тилли и вздохнул.

– Подвезти? – предложил Тедди.

– Спасибо, не надо, – отказалась Тилли.

Тедди соскочил на землю, подхватил Молли Даннедж на руки вместе со всей ее поклажей, а затем аккуратно посадил на самое удобное место в телеге.

– Эта колымага перемазана дерьмом со всего Дангатара, – сердито фыркнула Молли.