Читаем Месть Мутушими полностью

— Ты, пожалуй, права, — согласился Ник Картер.

— Ну вот! Значит, храни свою тайну про себя!

Ник Картер должен был согласиться, что Отта Окума была вполне права.

— Скажи мне, Отта, — заговорил он снова, уже собираясь уходить, — о чем ты думала после того, как прочитала извещение, когда я следил за тобой?

Она покраснела и указала рукой в окно на море.

— Я думала о том, как хорошо будет умереть в синих волнах и соединиться с тобой в царстве теней, — ответила она и опустила глаза.

* * *

На вторую ночь после приключения с Ханчу Ник Картер как-то направлялся к своей каюте, именно той, которая была ему отведена как японскому купцу.

Вдруг он остановился, услышав голоса за одной из дверей в коридоре.

По-видимому, беседовали два японца.

В этом, конечно, ничего интересного не было, но Ник Картер слышал, как говорившие несколько раз произносили имя генерала Лакатира и его зятя Тома Гарнетта.

Было уже почти двенадцать часов ночи.

Ник Картер весь вечер провел в каюте у капитана, покуривая сигары и беседуя.

Ночь была хорошая, море было глаже зеркала.

Когда Ник Картер приблизился к двери, он, к изумлению своему, заметил, что она открыта. Вместе с тем беседа вдруг оборвалась. Заглянув в каюту, он увидел, что там на нижней койке спит один пассажир.

— Что за чудеса такие, — проворчал Ник Картер и отступил на шаг, так что очутился опять на первоначальном своем месте.

И снова раздались голоса. Почему-то Ник Картер то ясно слышал каждое слово, то ничего не мог разобрать; между тем нельзя было сомневаться в том, что беседовавшие не меняют тона.

Это странное явление, по-видимому, находило объяснение в акустике коридора, быть может, легкий ветерок доносил звуки до него.

Ник Картер несколько раз менял места, но голоса слышны были только в одной определенной точке, именно там, где он остановился, когда расслышал имена Лакатира и Гарнетта. Как он ни прислушивался, он все-таки мог уловить лишь отдельные слова и имена: «Мутушими», «Мутушими», «месть», «обязанность».

Однако ему никак не удавалось установить, откуда именно раздавались голоса, так что он в конце концов пожал плечами и отправился в свою каюту.

Непосредственно позади его каюты на верхнюю палубу шла маленькая лестница.

Войдя к себе, Ник Картер почему-то вздумал пройтись еще раз наверх.

Он медленно поднялся по ступеням лестницы. Когда он уже высунул голову и плечи наружу, над палубой, он вдруг опять услышал голоса Вместе с тем он узнал, каким образом беседа доходила до него внизу лишь отрывками.

Кто-то из пассажиров, тяготясь духотой в своей каюте и стремясь к тому, чтобы постоянно проветривать ее, устроил перед своим окном нечто вроде «ветропровода», прикрепив к правому углу оконного отверстия кусок парусины.

Голоса раздавались из следующего помещения, «ветропровод» же, так сказать, задерживал их и относил вниз.

Ник Картер подкрался к следующей каюте и остановился прямо над парусиновым «ветропроводом». Теперь он отчетливо слышал каждое слово, хотя беседовавшие говорили шепотом.

Ник Картер услышал такую фразу:

— А что ты хотел еще сказать об Отта Окума, Ногасука?

— А вот что, — ответил другой голос, в котором Ник Картер тотчас же узнал голос одного из тех японцев, которые обменялись замечаниями, прочитав извещение о его смерти, — я положительно не понимаю ее. Почему она не утопилась, чтобы последовать за своим возлюбленным? Ведь Ник Картер ее возлюбленный, не так ли?

— Стало быть, нет, — возразил первый, — иначе она, наверно, покончила бы с собой.

— Пожалуй, этот американец вовсе не погиб!

— Что ты этим хочешь сказать? — послышался третий голос.

— Я слышал, — раздалось в ответ, — что этот сыщик живуч, как кошка! Всем нам хорошо известно, что один из первоначальных мстителей отправился к генералу Лакатира, раскрыл ему весь заговор и потом убил себя. Так как генерал находится тут же на пароходе, то он, несомненно, сообщил обо всем Нику Картеру, и потому есть основание предположить, что этот хитрый американец водит нас за нос!

— Не слишком ли это смелое предположение?

— Почему? Я уже уверен в том, что Ник Картер жив, потому что Отта Окума еще жива!

— Но ведь не может же он находиться где-нибудь вне судна.

— Да и не нужно! Он гуляет среди нас в качестве пассажира!

— Объяснись яснее.

— Изволь! На другое утро после исчезновения сыщика среди пассажиров появилось новое лицо, которое я раньше не видел. Говорили, что до этого он был болен и лежал у себя в каюте. Но я сразу узнал, что это неправда.

— Каким образом?

— Та каюта до того утра пустовала. Это очень удобная каюта, которую я осматривал несколько раз, так как хотел взять ее вместо своей.

— Ты это точно знаешь?

— Точно.

— Но почему же ты раньше не сказал нам об этом? Почему ты только теперь заговорил?

— Потому, что меня это, в сущности, не касается. Моя задача начинается лишь в Сан-Франциско, а до тех пор я не обязан содействовать вам. С тех пор, как я сделал это открытие с каютой, я все-таки стал наблюдать за этим новоявленным пассажиром.

— И что же ты заметил?