– Детка! Эй, детка! Это танцули! Мы начинаем. Хоп, хоп. Сделаем всё по красоте. Ребятушки, где ваши руки? Тыц-тыц.

<p>Глава 26</p>

Эх, Талгат, Талгат! Братуха. Всё, нет больше у меня первого друга в новой жизни. Когда Гимаев стал мне другом? Не знаю. После драки, после пережитого на трассе, на полигоне. Я чувствовал в этом молодом боярине степных кровей небывалую смелость и надежность. И надо же. Прокол поглотил разум Гимаева.

В прошлый раз я отобрал у Фролова оружие. А в этот раз ничего отнимать не пришлось. Не потому, что не было, а потому что охотники начали атаку. Я отвернулся от Талгата – прощай, брат – и сосредоточился на угрозе.

Шваброиды замахивались на игольчатые волны. Их шестеро, значит, интенсивность волн возрастёт в три раза. Надо бы сблизиться с великанами, но там поджидают десять охотников. Эти моложе и опасней. Как быть? Катапульта? Гимаев всё, а места для нас с Бертой хватит. Пожалуй, это выход. Я не спасу Вожеватовых, но они теперь мои враги. С другой стороны, мы договорились вместе разобраться с проблемой прокола. Это предательство или нет? Нарушение слова или нет?

Естественно, обдумать моральную проблему я не успел. Мало того, что скорчился от боли первой игольчатой волны, так в нас полетело заклинание охотника. Поток ледяных стрел, которые остановила Юля. Пока мы все, в том числе Юля, отвлеклись на новые раны, выступившие на нашем теле, второй охотник выпустил огненные шары. Вожеватова опять справилась. Но в третий раз потусторонние твари нашли выход. Одновременный полёт и льдин, и огня Юля остановить не смогла. Они пробили защитное поле и чудом не попали в нас.

Понятно. Охотники нашли способ пробить защиту, значит теперь ледяных стрел и огненных шаров станет в разы больше. Я приготовился активировать прыжок, чтобы схватить Берту, а потом катапультой улететь отсюда подальше. Если я не могу спасти всех, то зачем мне погибать, когда можно спасти двоих – себя и Берту. Моральная проблема была решена, но неожиданно я услышал громкий приказ.

– По две обоймы на каждого! Все сразу в одного. Потом переходим к следующему. Начинаем с крайнего слева. Огонь!

Юра-малахит! Чего?! Это прозвучало на столько неожиданно, что умение замедления времени активировалось самостоятельно. К нему я добавил моментальную рекогносцировку и восстановил события.

Во-первых, я увидел живого и невредимого… Гимаева. Он применил умение и металлическим шипом уничтожил яблоко, кинутое первым охотником. Другое яблоко, рассечённое пополам, уже валялось в сторонке. Во-вторых, я обнаружил, что к нам на помощь бегут три десятка бойцов. Суровые мужики с бритыми черепами и татуировками на пальцах. Команда Малахита. Общество. Но главное, я заметил машины, которых, клянусь, ещё несколько секунд назад не было. Пустынные улицы города и бах – десятки припаркованных автомобилей Общества.

Невидимость, как у забора интерната! Эхолокация Талгата! Теперь понятно. Яблоки первого охотника создали купол. Мы не видели, что происходит за ним. Люди снаружи не видели нас. Охотник действительно экономил магию. Но не потому, что потусторонний мир в принципе слаб, а потому, что именно этот охотник был слаб. Если задача разведчика была в том, чтобы установить прокол, то задача первого охотника и великанов – удерживать прокол до появление основных сил. Именно для этого нужна маскировка. А чтобы никто не предупредил кольщиков, землян удерживали с помощью игольчатой волны.

Гимаев эхолокацией услышал людей Малахита. Он понял, что дело в яблоках. А ещё вспомнил смотр, где Фролов поддался внушению прокола. Чтобы Гимаеву не мешали уничтожить яблоки, он разыграл сумасшествие. Хорош, Талгат!

Теперь Малахит. Как Общество оказалось здесь? Меч Вожеватова. Юра же быстро нашёл меня на полигоне. Он, как и Сенатские, знал, где я нахожусь. С Сенатскими у меня суточное перемирие, поэтому они не обращают внимание на расположение меча. А вот Юре я нужен живой. Наша договорённость-то не задокументирована! Погибну и всё, не видать ему редуктора. Малахит увидел, что меч долгое время находится на одном месте. И на всякий случай решил проверить. Мало ли упырей охотится по мою душу. Общество приехало, ничего не обнаружило. Но Талгат сбил морок и… В общем, теперь будет полегче. Хотя ничего ещё не решено.

Тридцать пистолетов открыли огонь по одному охотнику. Даже с учётом частых промахов – это вам не учителя интерната, которые не бегу лупят точно в лоб – всё равно потусторонней твари поплохело. Я видел, что урон доходил постепенно. Стала понятна идея Малахита массированного удара по одному охотнику. Пожалуй, от десятка-то пуль охотник бы восстановился. Но такой набор не сдюжил. Охотник завалился на бок и умер.