Больше всего на свете Мила боялась повторить судьбу матери и стать бессловесной рабочей лошадью в роскошном особняке какой-нибудь знаменитой задницы, в особенности – черной задницы. Ей нужны были деньги и власть, власть и деньги. Она сама хотела стать хозяйкой усадьбы, которой будут служить экономки, горничные, садовники и шоферы. Она хотела получить все. Иногда, глядя на Тедди, Мила даже задумывалась, не связать ли свое будущее с ним… ну, если ничего лучшего не подвернется. Ведь в конце концов Тедди унаследует все деньги своего папаши, который наверняка скопил не один миллион, и если она вовремя подсуетится и женит на себе этого хлюпика, то сумеет прибрать к рукам и все вашингтоновские капиталы. И все же вариант с Тедди Мила приберегала на крайний случай, прекрасно понимая, что и в двадцать, и в сорок он все равно останется слабаком и неудачником.

В настоящее время ее, однако, больше всего волновало, как бы этот недоносок не проговорился. Подобная глупость была как раз в его духе.

Пожалуй, решила Мила, немного поразмыслив, сейчас ей больше не стоит запугивать Тедди.

Напротив, нужно приласкать его и заставить поверить, будто они – лучшие друзья. Немного секса только поможет делу – Тедди станет совсем ручной, будет в рот ей смотреть, ловить каждое ее слово.

Да, поняла она, нужно дать ему то, что он так долго и тщетно ждал. Тогда он окажется у нее на крючке, а там будет видно.

Либо секс, либо… Либо придется по-другому заставить его навсегда замолчать.

Единственное, чего Мила пока не знала, – это на каком из вариантов лучше остановиться.

Глава 30

Объявление, сулившее сто тысяч долларов за информацию об убийцах Мэри Лу, занимало целую полосу в «Лос-Анджелес тайме». Так распорядилась Лаки. Кроме этого, она заказала несколько сотен плакатов того же содержания, которые были расклеены по всему городу и в особенности в районе бульвара Уилшир, где произошло преступление. На плакатах и в газетном объявлении были помещены компьютерные фотороботы, сделанные со слов Ленни полицейским художником.

Цифра с пятью жирными нолями тоже выглядела весьма внушительно, и Лаки была довольна эффектом.

Правда, детектив Джонсон предупредил ее, что теперь полиции придется иметь дело с десятками, а может быть, и сотнями психопатов, больных и просто недобросовестных людей, польстившихся на крупную сумму.

– Вы просто не представляете себе, что делает с людьми запах денег, – сказал он, но ему не удалось испортить Лаки настроение.

– Да будет так, – сказала она. – Пусть выползают из своих сточных канав. Может статься, кто-то из них действительно что-то видел, что-то знает. Я уверена, что за сто тысяч мы сможем получить ответы на свои вопросы.

Детектив Джонсон пожал плечами.

– Обычно я не одобряю подобные меры, – проворчал он. – Вы будите в людях жадность.

И заодно подваливаете нам работенки.

– С этого бы и начинали, детектив, – холодно проговорила Лаки. – Да и какая вам разница, если это принесет результаты?

На этом разговор закончился, и Лаки поехала домой, где ее ждал Ленни, все еще погруженный в мрачную задумчивость и окутанный отчуждением, словно облаком плотного и сырого тумана.

Сидя в большой комнате, он машинально играл с пультом дистанционного управления, переключая каналы работающего телевизора, но при этом сам на экран не смотрел.

– Как хорошо!.. – вздохнула Лаки, с размаху падая на диван рядом с ним.

– Что? – рассеянно отозвался Ленни.

– Как хорошо, что я люблю тебя, – объяснила она.

– Хотел бы я знать, что это значит… – промолвил он мрачно.

– Разве непонятно? – удивилась Лаки.

– Непонятно, – сказал Ленни упрямо. – Хорошо, что ты меня любишь… кому хорошо? Мне?

Тебе? А если бы ты меня не любила, что тогда?

– Тогда я давно бы послала тебя к черту.

– Что ж, я рад, что ты меня еще любишь, – сказал он с неожиданным сарказмом.

– Я не говорила «еще», – возмутилась Лаки. – Но мне действительно хотелось бы, чтобы прежний Ленни – мой Ленни – поскорее вернулся ко мне.

– Я ничего не могу поделать. Лаки. Я просто не могу быть веселым и беззаботным, когда Мэри Лу лежит в могиле.

– Знаешь, тебе надо встретиться с одним человеком…

– С кем?

– Это очень хороший психоаналитик, и…

В общем, мне показалось, что тебе было бы неплохо поговорить с кем-то, кроме меня, кто помог бы тебе справиться с твоим настроением.

– Черт! – выкрикнул Ленни, вставая. – Сколько раз тебе говорить, что это не просто «мрачное настроение». Кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не верю в эти штуки.

– Извини, может быть, я неудачно выразилась, но… Мне кажется, тебе это нужно.

– А почему это не нужно тебе? – с вызовом спросил он. – Ведь Мэри Лу была и твоей подругой. К тому же она жена твоего сводного брата.

– Мне это не нужно потому, что я не сижу дома и не кисну, как некоторые, – парировала Лаки, чувствуя, что разговор начинает сворачивать не в то русло.

– Кисну? Это я-то кисну?! – спросил Ленни, едва сдерживая клокотавшую в нем ярость. – Ты забываешь, что Мэри Лу застрелили на моих глазах, а ты заявляешь, что у меня просто плохое настроение! Что с тобой творится. Лаки?! Ты стала просто бесчувственной!