Читаем Месть фермера полностью

Под головой умершего обнаружили адресованный шерифу конверт, где лежали пятьсот долларов и приложенная к ним записка, в которой говорилось:

«Ты не был настолько мужчиной, чтобы убить Пасьянса, но может быть, в тебе окажется достаточно от мужчины, чтобы похоронить его. Джону Сэксону повезло четыре раза, иначе он был бы четырежды мертв!»

Письмо было без подписи, но конечно же его написала Молли. Весь Блувотер провожал Пасьянса на кладбище, как позднее провожал Финли, но Молли нигде не было видно.

Вечером из Стиллмена прибыл директор банка, сердечно поблагодаривший Сэксона и вручивший ему десять тысяч долларов. Частичный возврат потерь должен был позволить банку вновь открыть двери.

Но Джон вернул половину вознаграждения.

— Несколько месяцев назад меня ограбили, — сказал он. — Пять тысяч покроют мои потери. Это все, что мне нужно.

— А разве кровь, пролитая вами, не в счет? — удивился банкир.

— Это была скверная кровь, — пояснил Сэксон, — я не сожалею, что потерял ее.

Спустя несколько дней он покинул отель. Ему пришлось сделать это ночью, словно беглецу, дабы избежать суеты, которую подняли бы горожане. Только вчера Сэксон отказался принять состояние Дэниела Финли, пожертвовав его в пользу вдов и сирот округа.

— Но почему? — спросила его Мэри Уилсон. — Даже если Финли добыл эти деньги дурными путями, ты можешь использовать их на добрые дела, и на них не останется никаких пятен!

— Я не желаю, чтобы меня кормил мертвец, — отрезал Сэксон и остался твердым в своем решении.

Когда выяснилось, что герой ночью покинул Блувотер, поднялась жуткая суматоха. Шериф и весь город носились туда-сюда, но только Мэри Уилсон знала, где искать Джона. Однако на вопросы Бутса и Крестона она всего лишь покачала головой.

Потом Мэри поехала по дороге, ведущей к старому ранчо, и обнаружила своего жениха, сидящим под деревом и разглядывающим почерневшие участки земли, где ранее находились его дом и сарай. Рядом паслась стреноженная лошадь Пасьянса уже без седла и упряжи.

Мэри спрыгнула с мустанга и села рядом с Сэксоном, прежде чем он успел подняться.

— Ты знала, что я буду здесь? — удивился Джон.

— Я надеялась на это, — улыбнулась она.

Сэксон указал на голубоватые вершины гор.

— Зима здесь будет холодной, — заметил он.

— Она будет счастливой, — поправила его Мэри, — если только… ты опять не станешь неугомонным.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — заверил ее Сэксон.

Он снял шляпу. Его лицо выглядело бледным, усталым и постаревшим, а повязка на голове превратилась в тонкую белую полоску. Эти месяцы оставили много шрамов на Джоне, причем больше в его душе, чем на теле.

Он показал на свежий холмик земли.

— Здесь похоронена моя неугомонность.

— А что там зарыто? — полюбопытствовала Мэри.

— Револьвер Джона Сэксона.