Читаем Месть Фантомаса полностью

Затем, с возрастом, пришла усталость, как с одной, так и с другой стороны, особенно со стороны Томери, который, непостоянный, как многие представители сильного пола, отправился завоевывать новые женские сердца, а его страсть к баронессе де Вибре постепенно и незаметно превратилась в сильную и нежную, почти братскую дружбу, в то время как баронесса в глубине своего сердца хранила, наверное, более глубокое и более сильное чувство.

— Но почему, — спросил Томери, прервав разговоры о своем ревматизме, — я не вижу на ваших губах, мой дорогой друг, той прекрасной улыбки, которая придает вам такую прелесть?

Баронесса де Вибре, посмотрев своими прекрасными глазами в глаза Томери, грустно улыбнулась:

— Боже мой, нельзя же вечно улыбаться.

— У вас, наверное, какие-то неприятности?

— И да, и нет. Все то же самое, я не собираюсь от вас, моего старого друга, скрывать что-либо: опять дыра в финансах… Но не беда, деньги — дело наживное.

Томери покачал головой:

— Признаюсь, я ожидал этого, бедная моя Матильда, вы никогда не станете благоразумной!

Баронесса сделала недовольную гримасу:

— Вы хорошо знаете, что я веду себя благоразумно… Просто бывают такие моменты, когда испытываешь финансовые затруднения! Вчера я направила письмо своим банкирам с просьбой прислать мне пятьдесят тысяч франков, но до сих пор я не получила от них никаких вестей…

— Это не имеет большого значения, в банке Барбе-Нантей вы всегда получите кредит…

— О, — воскликнула баронесса де Вибре, — я на этот счет не испытываю никаких опасений, но просто обычно они тут же присылают требуемую сумму, в то время как сегодня никто не явился из банка…

— Матильда, — нежно пожурил ее Томери, — вы, должно быть, провернули очередную неудачную сделку, раз вам так срочно понадобилась кругленькая сумма! Держу пари, что вы опять купили одну из этих медных шахт на Урале?

— Я думала, что их акции поднимутся, — извиняющимся тоном ответила баронесса, опустив глаза, словно уличенная в чем-то дурном девица из пансиона.

Томери, который в это время поднялся и расхаживал вдоль и поперек гостиной, остановился напротив нее:

— Прошу вас, когда вы будете еще раз заключать подобного рода сделки, советуйтесь со сведущими компетентными людьми. Банк Барбе-Нантей всегда даст вам полезные советы; я сам, вы это знаете…

— Бог с ними, с деньгами, это не имеет никакого значения, — перебила баронесса де Вибре, не очень желая выслушивать предостережения своего очень мудрого друга, — чего вы хотите? Это последнее развлечение, которое у меня осталось! Я люблю игру, которая заставляет переживать, волноваться… Это единственное удовольствие, которое осталось для старой женщины…

Томери хотел возразить и продолжить свои наставления, но тут баронесса де Вибре неожиданно заявила, бросив вопросительный взгляд на стенные часы, висевшие рядом с камином:

— Я сегодня заставлю вас немного подождать с ужином.

И с оттенком хитрости в голосе произнесла, глядя прямо в глаза Томери, чтобы увидеть его реакцию:

— Но вы будете награждены за ваше ожидание, я пригласила сегодня к ужину Соню Данидофф.

Томери не успел ответить, как двери гостиной распахнулись.

Ослепительная красавица княгиня Соня Данидофф входила в комнату, шурша юбкой, под которой угадывались дерзкие прелести великолепного создания природы.

— Приношу мои извинения, дорогая баронесса, — воскликнула она, — что приехала так поздно, но улицы Парижа так забиты…

— И я живу так далеко, — добавила баронесса де Вибре.

— Вы живете в чудесном квартале, — поправила ее княгиня, будучи настоящей светской дамой.

Тут она наконец заметила гостя баронессы.

— Томери! Вы! — произнесла она, слегка напуская на себя равнодушный вид. — И вы здесь!

Изящным и благородным жестом княгиня протянула для поцелуя руку богатому сахарозаводчику.

Двери гостиной вновь широко распахнулись.

Антуан с серьезным и чопорным видом объявил:

— Госпожа баронесса, кушать подано!..

— Нет, нет, — воскликнула баронесса, отказываясь от руки, протянутой ей своим старым другом, — ведите княгиню, мой дорогой, а я буду следовать за вами… одна.

Томери покорился. Он шагал, высокий, сильный и широкоплечий, рядом с ним фигура Сони Данидофф казалась особенно хрупкой, гибкой, тонкой и нежной.

Подавив глубокий вздох, баронесса не могла не подумать, глядя на них, хотя сердце ее немного сжималось от боли: «Какой прекрасной парой они могли бы быть… Какой прекрасной парой они будут!»

Ужин затянулся, лишь около десяти гости баронессы де Вибре покинули столовую, чтобы пройти в гостиную.

Томери разрешили выкурить сигару, не удаляясь от дам, впрочем, княгиня согласилась выкурить одну сигарету восточного табака, а баронесса де Вибре, чтобы не остаться в долгу, позволила себе налить рюмку ликера.

После ужина, сопровождавшегося изысканными винами, разговор оживился и баронессе удалось, не подавая виду, что она к этому стремится, разговорить собеседников.

Она поняла, что зарождается серьезная связь, с каждым днем сближающая Томери с княгиней Данидофф, молодой, красивой и богатой вдовой.