Читаем Месть белых воронов полностью

– Как ты тут вообще? Дай угадаю: попала в каменную усадьбу Кроноса и рассказывала ему историю про всю свою жизнь? А потом лес, джунгли, северный полюс, пустыни…

– Почти угадал. Только… что за история?

– Ну, когда ты попадаешь сюда, первым дело нужно рассказать Кроносу о том, как ты жил до того, как оказался в Мунспейс.

– Вместо того, чтобы спасать свой зад? – смеется она.

– Время остается на паузе, – с растерянным видом отвечал Анри.

– Все равно не понимаю. Последнее, что бы я хотела делать здесь, это рассказывать кому-то о своей жизни. Что такое, Анри? – спросила она, заметив его опустошенный взгляд.

– Да так, просто странно. Ладно, не бери в голову. А где…

– Он…там…, – без всяких расспросов, сказала Ева. Речь шла о Гермесе.

– Ты как, устоишь на ногах? – спросил Анри, придерживая Еву.

– Да, я в порядке. Жить буду. Но недолго, – добавила она.

– Таким, как ты, везет, поэтому жить будешь долго и счастливо.

– И много ты встречал таких, как я?

Анри дотронулся своим указательным пальцем ее губ, говоря тем самым «молчи». И спустя секунду его силуэт уже скрылся за поворотом. Там, медленно волоча свое тело за собой, шел Гермес. Он сосредоточенно разводил руками впереди себя и шел практически наощупь.

– Эй! – окрикнул его Анри. – Что произошло? Гермес молча шел.

– Почему ты не телепортировался через сферу?

– У меня не вышло, – тихо ответил он.

Анри подхватил его и потащил за собой. Наблюдая за этим, я понимал, чем это грозит. Но позвать на подмогу было некого. Каждого вновь прибывшего сюда интересует вопрос: почему нельзя сделать больше титанов, чтобы их хватило на всех людей. На этот вопрос я не могу дать точного ответа, потому что не я придумывал эти правила. Если бы было больше богов, тогда не исключено, что можно запросто допустить утечку баланса. И тогда войн было бы значительно больше. Просто есть Закон, где указано, какое количество богов должно быть в каждом из миров для поддержания Равновесия. Каждый из титанов отвечает только за свою силу и помогает людям, исходя из той ситуации, в которую они попали. В первую очередь не они помогают людям, а люди сами пытаются помочь себе. Потому что, как бы ни старался бог, если у человека совсем не осталось сил, он не выберется. И противиться этому Закону не принято. Поэтому титаны могут быть одновременно в нескольких местах, присутствуя в одном месте физически, а в других благодаря своей силе. И в этот момент сила Гермеса тоже была вдали от него самого.

– Что нужно делать? – кричал Анри из-за нарастающего ветра.

– Я пытаюсь задержать ветер. Его резкое усиление свидетельствует о том, что с минуты на минуту время возобновит свой ход, и два тела столкнутся между собой. Просто попробуй использовать свою силу, чтобы задержать его. Я знаю, что у тебя получится. Я чувствую твою силу.

Анри пытался понять, что именно все-таки ему нужно сделать. То, что у него есть определенная сила, он уже знал. С момента прибытия в Мунспейс он сам начал ее чувствовать. Хотя она всегда была в нем. Но в таких целях он не использовал ее ранее. И потому он наблюдал за Гермесом и пытался повторять за ним. Нахмурившись, он вытягивал руки вперед и разводил ими по сторонам. Пытался вложить всю свою энергию в эти действия, но не понимал, правильно ли у него получается. Когда прогремел гром, Гермес сказал:

– Есть план. Я побегу за поворот и буду выжидать там автомобиль, не давая ему проехать на высокой скорости. Создавая помехи в воздухе. Ты оставайся с ней. И если вдруг не получится, и автомобиль все-таки прорвется, попытайся задержать его. Силой мысли расставляй преграды и ловушки, создавая некий блок. Представь, что вы находитесь в отдельном непробиваемом коконе, давая мощный отпор противнику. Ты должен прочувствовать это давление у себя в висках.

На разговоры больше не оставалось времени. Но Анри, ухватившись за плечи Евы, успел сказать ей:

– Сейчас ты вернешься туда. И уже не вспомнишь меня и всего, что было с нами только что. Попытайся запомнить хотя бы это предчувствие опасности. Тебе нужно остановиться, Ева!!! – крикнул Анри настолько громко, чтобы, очнувшись в Либерти, у нее осталось такое послевкусие от страха, какое обычно бывает при резком пробуждении ото сна во время будильника.