Читаем Месть базилевса полностью

Метко били. Камни зацокали совсем рядом, ударяясь о деревья и валуны. Впрочем, было видно, куда летят. «Давайте! – злорадно подумал Любеня. – Здесь – не осенью на Лаге, здесь я готов…» Пару камней он нарочно, с показной неторопливостью отбил краем щита.

Россы не стали осаживать коней перед склоном, попробовали с ходу пустить на подъем. Но те, как и рассчитывал полич, сами начали приостанавливаться, заплясали, не желая, как козы, подниматься по крутизне. Россы в результате сбились все в кучу, замахали друг на друга руками, возбужденно переговариваясь и показывая наверх. Грозили ему, было слышно.

«Копье кинуть? Сбить вон того, плечистого, с лисьим хвостом на шлеме… Нет, далеко, хорошего броска все равно не получится…»

И тут в дело вступил лук Зары. Первая стрела попала в грудь одного из коней. Тот шарахнулся, попятился, заваливаясь на бок вместе со всадником. От неожиданности росс не успел соскочить, упал, придавленный конской тушей. Закричал истошно, перекрывая захлебывающееся конское ржание.

Мелькнула вторая стрела, третья, четвертая… Упал воин, начал заваливаться еще один конь, но здесь всадник уже успел спрыгнуть.

«Ай, молодец, девочка! Сам Фроди Глазастый, погибший на берегу куршей, не справился бы лучше!»

Россы наконец сообразили, что по ним стреляют. Развернулись как по команде, помчались прочь. От неожиданности, понял Любеня. Видели-то его, а стрелы полетели из другого места. Хотя раздумывать было некогда. Он уже сбегал вниз, оставив для скорости копье и щит на вершине, с одним мечом в руках. Восемь ускакали, один лежит со стрелой в груди, но двое-то остались, и этих двоих…

Лежащего под конем, так и не успевшего выбраться росса, полич походя полоснул мечом. Второй сам кинулся на него с криком ярости. Разогнавшись на склоне, Любеня проскочил мимо. Притормозил, развернулся, кинулся на него. Успел отбить его меч своим, крутанул клинком, сбивая того с размаха. Ударил ногой в бедро, отвлекая внимание, и тут же со всего размаха плеча рубанул Самосеком. Коренастый, широколицый воин отшатнулся, почти успел подставить меч под тяжелый удар сверху вниз.

«Почти» не считается, как говорил когда-то Косильщик, прикладывая ученика своей быстрой палкой…

Упал росс.

И – назад! Быстрее вверх, пока россы не опомнились, что своих оставили, опять не развернулись в атаку…

Взбежав наверх ничуть не медленнее, чем спускался, Любеня сам хрипел не тише того коня, что подарил Сокол-князь. Зато – не ждали они его вылазки! Тот, коренастый, мог бы убежать следом за всадниками, но замешкался, взявшись ловить коня убитого.

– Любеня! Да Любеня же! – кричала ему Заринка.

Он все еще не мог отдышаться, поэтому ответил не сразу:

– Чего?

– Здорово мы их помяли, а?!

«Погоди, девочка, погоди…»

Он несколько раз глубоко вздохнул, задерживая дыхание. Вроде колотье в боку начало утихать.

– Погоди радоваться! – выкрикнул в ответ. – Теперь хуже придется! По-нахальному они больше не полезут, научены!

– Думаешь?

– Ты, главное, помни, что я сказал – с обрыва и вниз!

– У меня стрелы еще остались!

– Много?!

– Нет, не очень! Меньше десятка! – не сразу ответила Заринка.

– И то дело…

Любеня видел, россы уже опомнились. Снова поворачивают коней. Сошлись вместе, поорали друг на друга, ища виноватого. Опять двинулись на них. Теперь – неспешно, шагом. Не дойдя до склона на полет стрелы, вообще начали спешиваться. Все правильно, сообразили – пешими, прикрываясь щитами, поднимутся куда вернее.

Девушка от азарта пустила стрелу. Нет, не получилось… Воин с лисьим хвостом на шлеме ловко поймал ее на излете, переломил об колено. Глядя наверх, насмешливо провел ребром ладони по горлу.

«Ну, теперь будет жарко!»

– Любеня! Любеня! Смотри же! – вдруг закричала девушка так пронзительно, что он вздрогнул.

Оглянулся и обомлел. С другой стороны утеса, от реки, поднимались еще воины. С первого взгляда показалось – много их, очень много, как муравьев. «Все, конец!» – отчаянно сжалось внутри.

И только тогда, до боли стиснув рукоять меча, он понял, что это не россы. Не похожи ни оружием, ни одеждой. Глянул случайно на реку и обомлел – вдоль берега, где недавно было пустынно, воткнулись острыми носами в песок большие, черные от смолы корабли с драконьими головами на высоких, гордо изогнутых шеях. Такие знакомые корабли, очень знакомые…

Боги всевидящие, неужели?! Откуда?!

– Пусть упадет мне на голову молот Тора, берега этой реки такие же крутые, как своенравно русло! – громко пробасил кто-то на языке фиордов.

И голос знакомый…

Ингвар?!

– Эй, там, на вершине?! Что за воин держит оборону один против всех?! Назови себя! – выкрикнул другой голос.

Ну, его Любеня не мог не узнать… Гуннар, старший брат! Конечно же!

– Пусть разжует меня великанша Хель гнилыми зубами, но эти руны на щите я хорошо помню!.. А меч!.. Косильщик, уж кто, как не ты, должен знать этот меч лучше, чем руки любимой! – весело гаркнул Бьерн Железная Голова, взобравшийся на утес самым первым.

Да, это были они… Дружина Миствельда!