Читаем Месопотамия полностью

Пять лет вахты, пять лет работы,горячие вены, чёрная сгоревшая кожа.Когда я вернусь, я не стану травить анекдоты,а расскажу о серьёзных вещах друзьям и прохожим.Я расскажу о далеких городах и странах,о сезонных бригадах наёмных чернорабочих,с которыми мы поднимали стены в чужих кварталах,как поднимают на ноги бойцов полуобморочных.Я расскажу, как нас будили на работу сирены,как мы спали в костелах под архангельскою трубою,и кресты на крышах костёлов были чуткими, как антенны,так что нам было слышно, о чём святые болтают между собою.И кто из нас какой крови – никого и не волновало.Небеса только разные над нами горели и меркли.Мы строили на Западе госпитали и вокзалы,мы строили на Востоке тюрьмы и церкви.Я знаю, почём настоящий труд, когда только в смерти роздых.Я знаю, что апельсином пахнет любое сердце.И пока мы работаем и тянемся в летний воздух,как растения тёплые, нам есть на что опереться.Я расскажу, что Господь однажды встал между намии перессорил наши цеха и бригады,разделил нас наречиями, цветом кожи и именами,вынудив нас отныне строить уличные баррикады.Потому вода в его дароносицах стала теперь солёной.И в его золотых церквях бьют поклоны ирландцы с лемками.И моя любовь, забытая мной в сквотах ночных Вавилонаплачет по мне, пользуясь всеми своимиязыками и диалектами.И потом я скажу – вернемся мы обязательно,и почувствуют руки строительной кладки пение.Нас, повстанцев, чернорабочих всех стран, мечтателей,разделяют лишь наши страхи и наши работодатели.Соединяют наснаша ненависть и наше терпение.

* * *

Всегда возвращаться на эти холмы и реки цвета черники,где мытари и охранники у ворот городских стоят.У евангелистов в церквях здесь такие тёмные лики,словно целыми днями на солнце собирают они виноград.Мужчины здесь носят на себе столько жёлтого золота,что смерти уже тяжело их забирать с собой.А женщин ночная тоска грызет, одурев от голода,и они подводят глаза краскою голубой.И таким опасным ремёслам учатся здешние дети,что становятся безработными, пьющими во дворах.С радостью на войну уходят подростки эти,и тела погибших героев тонут в живых цветах.Тяжёлые фуры с Юга привозят в город заразу.Подсчитывают убытки нищие у пруда.И всё, что мне остается, целую жизнь, раз за разом,обо всех вспоминая, всегда возвращаться сюда.Говорить себе:вот и осень, и год на девятом месяце.Вот пылятся знамёна деревьев, листьями прозвеня.Вот её темный дом, вот её окна светятся.Может быть, она ждёт.Может быть, даже меня.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Вихри враждебные
Вихри враждебные

Мировая история пошла другим путем. Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, оказалась в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Моряки из XXI века вступили в схватку с противником на стороне своих предков. Это вмешательство и последующие за ним события послужили толчком не только к изменению хода Русско-японской войны, но и к изменению хода всей мировой истории. Япония была побеждена, а Британия унижена. Россия не присоединилась к англо-французскому союзу, а создала совместно с Германией Континентальный альянс. Не было ни позорного Портсмутского мира, ни Кровавого воскресенья. Эмигрант Владимир Ульянов и беглый ссыльнопоселенец Джугашвили вместе с новым царем Михаилом II строят новую Россию, еще не представляя – какая она будет. Но, как им кажется, в этом варианте истории не будет ни Первой мировой войны, ни Февральской, ни Октябрьской революций.

Далия Мейеровна Трускиновская , Александр Борисович Михайловский , Александр Петрович Харников , Ирина Николаевна Полянская

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее