Читаем Мешок с костями полностью

В кабине — трое мужчин, все не спускают с меня глаз. У дверцы со стороны пассажирского сиденья сидел Бадди Джеллисон. Я узнал его по шляпе. Я медленно поднял правую руку, выставил средний палец, показал им. Мужчины не отреагировали, выражение застывших лиц не изменилось ни на йоту, но пикап тронулся с места и покатил ко мне.

Я повернул на Шестьдесят восьмое шоссе и под черным небом погнал «шеви» к «Саре-Хохотушке».

В двух милях от того места, где Сорок вторая дорога отходит от шоссе на запад, к озеру, стоял заброшенный сарай, на стене которого еще просматривалась выцветшая надпись: «МОЛОЧНАЯ ФЕРМА ДОНКАСТЕРА». Когда мы подъезжали к сараю, восточная половина неба осветилась мощной лиловато-белой вспышкой. Я вскрикнул, загудел гудок «шеви» — сам по себе, я в этом уверен. Из вспышки вылетела молния и вонзилась в сарай. С мгновение он стоял, как и прежде, только подсвеченный изнутри, а потом обломки разлетелись в разные стороны. Ничего похожего в реальной жизни я никогда не видел, только в кино. А уж последовавший удар грома чуть не разорвал мои барабанные перепонки. Кира жалобно пискнула и сползла с сиденья на пол, зажимая уши пухлыми ручонками. В одной руке она сжимала набивную собачку.

Минутой позже я въехал на Сахарный Гребень. Сорок вторая дорога отходила от шоссе у подножия северного склона. С вершины я увидел весь Тэ-Эр-90: леса, поля, сараи, даже кусочек озера. Все это лежало под черным, как угольная пыль, небом, по которому то и дело змеились молнии. Воздух так наэлектризовался, что начал светиться. А с каждым вздохом я ощущал во рту вкус пороха. За Гребнем все словно застыло. И мне никогда не забыть сюрреалистической четкости представшей передо мной картины. Я словно соприкоснулся с неким явлением природы, о существовании которого даже не подозревал.

Взглянув в зеркало заднего обзора, я увидел, что к пикапу присоединились еще два автомобиля, один из них с особым номерным знаком, указывающим на то, что принадлежит автомобиль ветерану войны. Когда я притормаживал, сбрасывали скорость и мои преследователи. Когда ускорялся, они тоже нажимали на педаль газа. Однако я не сомневался, что они прекратят преследование, как только я сверну на Сорок вторую дорогу.

— Ки? Ты в порядке?

— Сплю, — донеслось с пола.

— Хорошо, — кивнул я, и «шеви» покатил вниз по склону. Я уже видел красные велосипедные рефлекторы, маркирующие поворот на Сорок вторую дорогу, когда пошел град. Большие куски белого льда сыпались с неба, барабанили по крыше, словно тяжелые пальцы, отлетали от капота. Начали скапливаться в зазоре между ветровым стеклом и капотом, в котором «прятались» дворники.

— Что это? — испуганно спросила Кира.

— Просто град, — ответил я. — Нам он не страшен. — И едва эти слова слетели с моих губ, как градина размером с небольшой лимон ударилась о мою сторону ветрового стекла и отлетела рикошетом, оставив после себя белую выбоину с побежавшими во все стороны трещинками. Неужели Джон и Джордж Кеннеди по-прежнему лежат под открытым небом? Я попытался мысленно дотянуться до них, но ничего не почувствовал.

Когда я сворачивал на Сорок вторую дорогу, град валил с такой силой, что я ничего перед собой не видел. Колеи засыпало льдом. Правда, под деревьями он сразу таял. Я включил фары. Яркий свет прорезал белую пелену.

Едва мы въехали под деревья, опять полыхнула лиловато-белая вспышка, и мне пришлось отвести взгляд от бокового зеркала, чтобы не ослепнуть. Кира закричала. Я оглянулся и увидел огромную старую ель, медленно валившуюся поперек дороги. Ее комель уже горел. Падая, ель оборвала провода.

Мы блокированы, подумал я. И с другого конца дороги тоже. Мы здесь. Хорошо это или плохо, но мы здесь.

Кроны деревьев с двух сторон смыкались над Сорок второй дорогой, за исключением того места, где она выходила к Лугу Тидуэлл. Град бомбардировал лес, как шрапнель, сшибая с деревьев ветки. Давно уже в этой части света не было такого страшного града. Падал он с четверть часа, не больше, но этого вполне хватило, чтобы уничтожить на полях почти весь урожай.

Над нами сверкали молнии. Я поднял голову и увидел большой оранжевый шар, за которым гнался шарик поменьше. Летели они сквозь деревья слева от нас, поджигая верхние ветви. Когда же мы добрались до Луга Тидуэлл, град сменился стеной дождя. Я бы не смог вести машину, если б мы тут же не нырнули под деревья. Под ними я все-таки мог продвигаться вперед, согнувшись над рулем и чуть ли не тычась носом в ветровое стекло: пытался хоть что-нибудь разглядеть в подсвеченной фарами водной стихии. Гром гремел без перерыва, а тут еще поднялся ветер и завыл меж верхушек деревьев. Перед «шеви» на дорогу свалилась толстая ветвь. Я переехал ее, слушая, как она скребет по днищу автомобиля.

Пожалуйста, не перекрывай нам дорогу, взмолился я, уж не знаю кому. Пожалуйста, позволь мне доехать до дому. Позволь нам укрыться в доме.