Читаем Мертвый узел полностью

– Лучше посмотри, во сколько ты встала, – беззлобно усмехнулся Кэри.

Часы искать не хотелось, поэтому я молча повернулась, бодро промаршировала на кухню, подгоняемая любопытством и голодом. Мои навыки готовки были, в общем, весьма скудными, так, сварганить бутерброд, заварить чай, криво нарезать простенький салат; на большее я была неспособна. Однако желание поесть оказалось сильнее предубеждений.

При инспекции холодильника выяснилось, что Ланкмиллер закупился от души, на неделю, а то и на две. Я очень скоро перестала глазеть и принялась делать то, что умела – бутерброды. С огурцом, мясом и сырным соусом. Не знаю, мне с голодухи почему-то казалось, что это все прекрасно сочетается. Делала два, так как Ланкмиллер не уточнял, чем именно желает отзавтракать. Хотя наверняка он предпочел бы что-то чуть более изысканное. Что ж, теперь Ланкмиллеру придется мириться с тем, что его аппетиты измеряются моей неумелостью.

Копалась я долго и увлеченно, и как раз в разгар этой бурной деятельности на руку, лежащую на столешнице, вдруг опустился наполненный водой стеклянный стакан. Вторую мучитель ловко завел мне за спину.

– Нет, то, что ты посуду новую купил – это хорошо, но… как-то странно ты ею хвастаешься.

– Не пролей, – негромко посоветовали на ухо. – И не разбей. Головой отвечаешь.

«Какого черта?» – вырвалось сквозь стиснутые зубы вместе с тугим колючим комком воздуха.

Какого черта ты так близко, почему я ощущаю на шее твое дыхание, чувствую всем телом твое тепло, что ты там задумал опять, будь ты проклят.

Долбаный бессердечный Ланкмиллер. Стоило только расслабиться на секунду, как он опять ударился в пакости.

Кэри меня не держал почти, просто сжимал запястье за спиной, и можно бы легко вывернуться, если б не проклятый стакан, который я не разбивала только потому, что опасалась последствий.

– Очень напрягаешься. Опять, – выдохнул на ухо Ланкмиллер. – То, что тебе это нравится – совершенно нормально. Это и должно нравиться, – убрал прядь волос с шеи, коснулся губами открывшегося участка кожи. Я чуть не взвыла.

Кэри вдруг сам напрягся, а в следующий миг дернул меня к стене, так, чтобы нас не было видно из окна, если смотреть с улицы. Причиной этому был звук мотора и шелест автомобильных шин по асфальту, сразу ясно стало – у дома кто-то парковался.

В резко наступившей тишине меня оглушил звук разбившегося стекла. Вода из стакана чистой прозрачной кляксой растеклась по полу, скрадывая осколки. В ушах отдавался гулкий стук сердца. Помню, прошлый визит незваных гостей плохо кончился, мучитель чуть на тот свет не отъехал, а тут даже Генриха нет поблизости.

Кэри не сводил глаз с окна, вжимая меня почти в самый угол, как можно ближе к стене. Хлопнула дверца, и спустя пару секунд Ланкмиллер вдруг отпустил, уперся обеими руками в столешницу и глубоко вздохнул.

– Отставить тревогу, это мой дядя, – мучитель медленно выпрямился.

– Твой дядя? – У меня сразу же брови вверх поползли. – Разве ты не говорил, что он умер стараниями Амалии?

– Разве я говорил, что у меня один дядя? Этот со стороны матери, его даже Амалией не возьмешь. Пойдем, встретим гостя. И ради всего святого, хотя бы постарайся вести себя прилично, иначе воспитательных речей не оберешься.

Я понуро следовала за Ланкмиллером, пока он все это говорил, в гостиную, а потом и в прихожую, запнувшись о порожек.

Кэри встал так, чтобы тому, кто открывает дверь с улицы, было его хорошо видно. Я, напротив, отступила в тень, к вешалкам для одежды, до последнего надеясь избежать ритуальных приветствий. Держать лицо, играть в игры – все это трудно мне давалось. Я надеялась просто тихонько дожить эти две недели без приключений. А знакомства с ланкмиллерскими родственниками с редчайшими исключениями заканчивались хорошо.

Тяжелая входная дверь со скрипом отворилась, и сразу вслед за этим на секунду потонувший в гробовой тишине коридор огласился весьма довольным приветствием долгожданного дядюшки.

– Какой сюрприз, я думал, что летняя резиденция Ланкмиллеров пустует! Вы, как ни крути, нечасто здесь появляетесь!

– Удачно совпало, не правда ли? – Кэри развел руками. – И тебя нечасто выцепишь из государственных дел.

Я крепко выругалась про себя, борясь с приступом тошноты, скрутившим от одних только звуков этого голоса. Это даже иронично, что они родственники. Я буквально не встречала в жизни человека отвратительнее.

– Мы проездом, решили отдохнуть с дороги, надолго не задержимся. Юми!

Вслед за Такарой на порог ступила его миниатюрная спутница, совсем еще девочка – и с этим пятидесятилетним дерьмом.

– Добрый день, мастер Кэри… – тихо поздоровалась она, склоняя голову и не поднимая глаз.

Наверняка вымуштровал ее по лучшим правилам приличия. У такого не забалуешь.

– Ну чего ты стоишь там, поздоровайся, – кивнул мне мучитель.

Все же так хорошо шло, зачем ты, блин…

– Добрейшего утра, – я выступила из тени за дверью и в приветственном жесте вскинула ладонь.