Читаем Мертвый ключ полностью

Беатрис кивала медсестре, судорожно сцепив пальцы в рукавах пальто. Однако после подобной новости в палату тетушки она вошла настороженно, ведь там могла поджидать загадочная «сестра». Внутри, впрочем, никого не оказалось. Даже Дорис выглядела словно часть стерильной обстановки, а не живой человек: все те же запавшие и бескровные черты лица, и за восемь дней, что Беатрис здесь не появлялась, поза ее ничуть не изменилась. Пожалуй, она похудела еще больше. Девушка прикоснулась к щеке тети и, к своей радости, почувствовала исходящее от нее тепло.

Она села на стул рядом с больной и опустила голову на краешек кровати. Как же ей не хватало ласки Дорис, ее хриплого смеха и даже запаха ее сигарет. Беатрис ощутила себя сиротой, ожидающей какого-то чуда на кладбище. Горестная слеза покатилась у нее по щеке, и она закрыла глаза.

— Беатрис, — раздался вдруг шепот у нее над ухом. — Беатрис!

— А? — сонно отозвалась девушка. Кажется, она опять задремала, пристроившись на койке тетушки. Кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела носок кожаного сапога на высоком каблуке и кромку длинного шерстяного пальто, почти что волочившегося по полу.

Это была Макс.

— Беатрис, я тебя обыскалась! — тихо проговорила подруга.

— Макс! Что… Что ты здесь делаешь? Ты же пропала! — поразилась Беатрис.

— Ну не совсем. — Макс с беспокойством взглянула на часы. — У меня мало времени.

— Так ты и есть моя сестренка Сандра?

— На ближайшие десять минут. Они следят за палатой. Я не могу оставаться здесь надолго.

Макс выглядела обеспокоенной. А если честно, то и вовсе ужасно. Под голубыми глазами нависли мешки, бледные ненакрашенные губы обветрились, а некогда латунного цвета волосы теперь стали черными, из-за чего лицо ее казалось неестественно бледным.

— Макс, твой брат тебя ищет. Что происходит?

— Знаю. У меня нет времени объяснять. Не говори ему, что виделась со мной. Это дельце ему не по зубам. Уж лучше пускай пока думает, что меня нет в живых. — Макс полезла в карман. — Вот, возьми. И не говори никому об этом. Когда все уляжется, я отыщу тебя сама.

— Что это? — Беатрис взглянула на врученный ключ.

Подруга с несчастным видом поджала губы.

— Ничего. Не спрашивай ни о чем, Беатрис. Не стоит тебе впутываться во все это.

— Уже впуталась. — Беатрис кивком указала на Дорис. — Что ты нашла в ячейке моей тети? Бриллианты? Золото? Или еще любовные письма Билла Томпсона?

— Тс-с! Здесь могут услышать. — Макс увлекла Беатрис за дверь и повела по коридору в свободную реанимационную палату. Они замерли в тени, пока мимо проходила медсестра. Стоило коридору опустеть, и Макс зашептала:

— Билл всего лишь мелкая сошка. Тут дела прокручиваются посерьезнее его махинаций.

— А ты знала, что это за махинации? — зашипела Беатрис. — Ты тоже с ним спала?

— Я узнала потом, ясно? Старый ублюдок не такой уж и гений преступного мира. Я узнала и с тех пор только и пыталась выбраться из ловушки.

— Что ты имеешь в виду?

— Ему все же достало сообразительности замести собственные следы. Он все переложил на меня, включая и запросы о чертовых ячейках. В итоге я все и выясняла для этого сукиного сына, разнюхивала насчет заброшенных депозитных ячеек под предлогом ревизии. И в итоге теперь все указывает на меня. Если я пойду к копам… черт, да даже если к брату пойду, они решат, будто я в этом замешана.

— Но ведь Тони тебе поверит, разве нет?

— Я не всегда была ангелочком, Би. — Макс развела руками. — Я росла в неблагополучном районе, и в моей биографии имеется черное пятно. Лишнее подтверждение тому, что все и без того уже думают обо мне. — В ее голосе зазвучали слезы, но Беатрис не видела лица подруги в темноте.

— Я верю тебе, Макс. Правда, верю. Прошлой ночью я подслушала Билла и Сюзанну Пеплински. Она тоже у него на крючке. — Она помолчала и добавила: — Как и Дорис.

— С Дорис было по-другому, — отозвалась Макс. — У нее имелся ключ.

— Не понимаю.

— И не надо. Будет только хуже. Слушай, мне надо идти. Просто спрячь где-нибудь ключ. Его никто не должен найти.

— Но куда ты?

— Неважно. Когда все уляжется, я тебя найду.

Макс чмокнула подругу в макушку и выбежала за дверь.

Пятница, 21 августа 1998 года

Айрис никак не могла уснуть. Стоило ей закрыть глаза, как тут же мерещилось чье-то дыхание. Кто-то прятался в технической шахте на пятнадцатом этаже. Кто-то шептал ее имя. Она перевернулась на другой бок и попыталась убедить себя, что все это лишь плод ее воображения — на такой-то жаре, да еще с похмелья. Она сама довела себя до истерики, представив какого-то бродягу, вот-вот готового искромсать ее разбитой бутылкой, хотя это был всего лишь Рамон, который делал свою работу. И никакое это было не дыхание — просто ветер задувал в вентиляционной шахте. И шепот ей померещился, потому что приведений не существует!