Читаем Мертвее не бывает полностью

Он заливается хохотом, я не оборачиваюсь. Лепроси — маленький сосунок, но он всегда делает то, что я ему говорю. Потому что он обязан мне. В его памяти еще свежи те дни, когда сюда заявился его отец с Лонг-Айленда, чтобы найти его. Приезжает, понимаешь ли, на своем «линкольне-континентал», какой имеется у каждого уважающего себя брокера, и врывается как к себе домой в этот парк. Лепроси замечает его и пускается бежать. Его пес срывается с цепи и бросается на отца. А этот придурок, не меняя шага, с разбегу врезает ему носком своего ботинка прямо по носу. Вот так Хрящ и потерял обоняние. Собака, истекая кровью, плюхается на бетон, а папаша как ни в чем не бывало припускается за сынком. Я спокойно сижу себе на скамье и покуриваю. Это не мое дело, и я обычно не вмешиваюсь в чужие дела. Но в тот раз не вмешаться я просто не мог. Я отделал папашу так же, как тот собаку сына. За работу я ничего не просил, но это не означает, что Лепроси передо мной чист.

«Бэла Лугоси мертва». Можно сказать, это их гимн. Я в «Рилме», наблюдаю за толпами мрачно одетых и разукрашенных подростков, танцующих в экстазе. И во времена моей молодости готы были такими же хлюпиковатыми, сопливыми чудаками, балансирующими на грани суицида. А так это были самые обыкновенные тинэйджеры, только одетые во все черное. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Разве только музыкальные вкусы: тогда готы подсаживались на «Кьюэ», «Смитс», «Баухаус», «Дэмид», немного «Депеш Мод». Современные готы завинчены на фетишизме и нечисти. Вот так и отрываются в «Рилме». Здесь повсюду на экранах транслируют клипы «Носферату», перемежая их кадрами, раскрывающими процесс прокола гениталий и вставки в них разного рода сережек. Здесь со всего города собирают всякий мусор вроде латунных люстр, драпируют их черной марлей и подсвечивают красными лампочками. По стенам развешаны зеркала, также задрапированные в черную марлю. Тут почти все покрыто этой чертовой черной марлей, включая и самих хозяев.

На сцене можно полюбоваться на парочку фетишистов, делающих свои не совсем чистые дела. Он привязан к икс-образному кресту из ржавой стали. Он абсолютно гол, если не считать черных кожаных стрингов. Она в обязывающих ролью высоченных черных ботфортах и корсете прикрепляет к его соскам зажимы, присоединенные к автомобилю. И каждый раз, как только он забудет назвать ее «мистресс», она угощает его разрядом тока. Возбуждающе, не правда ли? Ха, вполне могло бы быть. Только наша сладкая парочка на самом деле средних лет, страдает сильным ожирением, и он еще вдобавок лысеет. Но, как бы там ни было, они собирают приличную толпу своим эксцентричным выступлением, так что какая разница, что о них подумают другие.

По героям сегодняшнего вечера сразу можно понять, что в почете у современных готов латекс и заклепки. Однако в противоположной стороне зала, трясясь под музыку и потягивая абсент, выторгованный у одного парня, только что вернувшегося из Бразилии, топчется старая школа готов. Эти по-прежнему остаются верны вельвету, шнуркам и редким вставкам из кожи. А там, за пазухой, вы непременно найдете у каждого спрятанную близко к сердцу подписанную автором копию «Интервью с вампиром». Да, да. Это тусовка вампиров или тех, кто жаждет ими стать. У половины из них гробы сделаны собственными руками, а у остальной части найдены случайно в разных районах города. Они верят, что процесс превращения в вампира один в один совпадает с тем, что описан в «Голоде». Все эти сексуальные игры, в которых участвуют Катрин Денев, Сьюзен Сарандон и Дэвид Боуи, проникнуты неизбежной романтикой смерти. Это толкает героев на отчаянные шаги и делает местных «вампиров» чрезвычайно легкой добычей настоящих вампиров-одиночек, питающихся при любом удобном подвернувшемся случае. Ведь все они просто жаждут быть укушенными. На деле же эти люди и малой толики не знают о вампирах и о том, как хреново иногда быть одним из них.

Я беру себе пиво и продолжаю оглядывать толпу. Если Леп прав, Аманда Хорд на самом деле должна оказаться где-то здесь. Я отхожу от бара и направляюсь в глубь помещения. Пара девиц в готическом стиле с лицами в стиле а-ля театр Кабуки, на первый взгляд, подходят мне по телосложению. Однако, приглядевшись к ним поближе, я понимаю, что ни одна из них не моя девчонка. Проходит еще около получаса, я не спускаю глаз с входных дверей. Ни черта. Пустая трата времени. Я же не могу пронести фото девчонки среди толпы. Это было бы одной из частей тщательного спланированного плана Декстера Предо и Мэрили Хорд. А я лишь проверю подвал, и с меня хватит.