Максим Гордеев

Мёртвая голова

Хельветти. Мир, целиком состоящий из духовной боли и мук. Это место настолько аморально и неестественно, что здесь никогда не захочет очутиться ни демон, ни человек. Даже дьявол, который не может ничего страшиться, нервно вздрагивает при одном лишь упоминании этого измерения. И не просто так. В это огненное пристанище стекались все самые великие души, которые выделились из серого потока себе подобных. Те, что заметным образом повлияли на мир: устроили кровавую войну, сделали важное открытие, или спасли вид животных от вымирания. Если что-то подобное произошло в жизни живого существа — оно помечено вплоть до того момента, пока не окажется в могиле.

После неминуемой смерти, покинув бессмысленные мешки с мясом и костями, такие души всегда погружались в чёрное и мутное, как дёготь безвременье; бескрайнее, мёртвое как воплощение самой Костлявой пространство. Там, как глупые мухи, они слепо летели на манящий, подобный солнцу свет. Каждый раз сталкиваясь с его источником, те на веки вечные становились частью одного большого кома таких же блуждавших огоньков. Они ещё не понимали, что это только начало их бесконечной агонии. Понимали ли души вообще хоть что-то?

Ответ на этот и многие другие вопросы искал ревенант Хельвидис Распи. Это князь пустого Хельветти, что он назвать в честь себя. Его ни за что не спутаешь ни с чем другим; над огненным озером он парил под видом огромной мёртвой головы. И она выглядела как поистине инфернальный сборник всевозможных кошмаров, от которых человек получил бы пожизненную бессонницу. А демон, которому не свойственен страх, от таких снов захотел бы выколоть себе глаза.

Вокруг Хельвидиса левитировал огромный, кольцеобразный стол из обгоревшей древесины. Он был усеян различными алхимическими и научными инструментами, склянками, скальпелями и даже орудиями пыток. Главным же предметом который на нём стоял, служил небольшой прозрачный шар на подставке, сплетённой из кровавых лоз. В нём находились все те самые души, что бесконечным потоком уплотняли образование из самих себя.

"Может быть ты станешь для меня ответом на свою природу?" — думал про себя Хельвидис, телекинезным образом вытаскивая из кома очередную душу.

Перед его лицом возник скальпель, который тотчас вонзился в дух и резкими движениями исполосовал его на мелкие части. Что-то отдалённо напоминающее расстроенную скрипку, исходило из беспомощной души и усиливалось с каждым ударом. Хельвидису нравилось думать о том, что это был крик агонии. Подобное происходило со многими огоньками, которые демон извлекал из магического шара. И муки эти никогда не прекращались. Впрочем, он никогда не ставил себя на их место. Его интересы, как учёного, стояли выше сентиментальных вещей.

Светлая, как сияние самой яркой звезды, душа с призрачным стоном расщепилась перед его глазами. Обернувшись сверкающей пылью, она устремилась в лоб Хельвидиса, на котором растворилась мерцанием.

— Какая бесполезная чушь. — бездушно высказал свой вердикт Хельвидис, чей голос больше походил на рычание ржавой пилы, чем на нормальную речь. — Ещё одна душа не дала мне ни-че-го. Жаль. Может, я не так режу?

Ревенанта всеми фибрами интересовали тайны души. Он стремился разгадать их как можно скорее. Это дело развлекало и будоражило его, ведь в Хельветти он был совсем один и не мог создать друга. Только необходимые инструменты. Изучение же душ приносило новые краски в его бессмысленное существование. И самое главное — смысл. Всё это делало приятным вечную ночь с видом на горящее языками пламени беззвёздное небо. До этой важной части своего бытия он лишь невесть сколько скитался по выжженным лесам, плавал в лавовом море и парил в серном, густом смоге. Тогда он пытался понять кто он такой и почему появился в этом месте.

Вопросы о своём происхождении забылись сразу же, как только Хельвидис получил своё первое знание. В районе, где он обосновался, раньше бесцельно блуждали мелкие, слепящие огоньки — души. При контакте с одним из них, Хельвидис увидел лишённый красок отголосок своего прошлого. Некий некромант провёл обряд воскрешения человека с целью убить своего обидчика. Однако ритуал по неведомой причине пошёл не по плану. Труп лежащий на пентаграмме загорелся столбом огня и его плоть превратилась в вопившую дьявольскую голову. Тогда чернокнижник, испугавшись, перенёс Хельвидиса в мир, который стал для него домом. По его представлению.

Фрагмент стал для него ошеломляющим открытием. Тотчас, как закончилось видение, он буквально напал на все остальные души поблизости. Он жадно вгрызался в каждую из них и высасывал всю энергию, желая понять что произойдёт с ним дальше. Они таили в себе всевозможные знания и воспоминания. На фоне такого открытия тайна собственного прошлого канула в лету и стала не нужной. Началось оборудование будущей лаборатории.