Читаем Мерцающий огонь полностью

Какая заманчивая мысль! Собственная квартира, в которой не будет места пьяным выходкам отца, работа в аппарате правительства бок о бок с другими девушками, прокладывающими себе дорогу в этом беспокойном мире. Учитывая все, что творится в Европе, такой опыт обещал быть трудным, но полезным. Ведь она начнет трудиться в министерстве снабжения и помогать своей стране укреплять обороноспособность перед неизбежной агрессией Адольфа Гитлера.

И, конечно, у этой работы будет приятный бонус – если они с мистером Гиббонсом окажутся в одном здании, она сможет видеть его каждый день. Он был так добр к ней, так галантен – поэтому она и решилась принять его помощь. И у нее были хорошие предчувствия. Рядом с мистером Гиббонсом она почему-то чувствовала себя в безопасности.

Но, конечно, ей не стоило им увлекаться. Она рассчитывала на свою осторожность и благоразумие – в конце концов, понятно, что интрижка с ним не приведет ни к чему хорошему. Он появился из другого мира, а она не была наивной девочкой. Если ее начнет тянуть к нему, придется себя сдерживать. Особенно если он будет ее начальником.

Наконец пришло время закрывать магазин. Она опустила шторку на двери, но, когда ее заперла, кто-то постучал в стекло. Она снова подняла шторку и встретилась взглядом с мистером Гиббонсом. Он стоял за дверью в своем шитом на заказ черном пальто и стильной фетровой шляпе. Охваченная волнением, Вивиан щелкнула замком и распахнула дверь.

Он протянул ей большой конверт прямо через порог. Выражение его лица было очень серьезным:

– Я решил не звонить вам, а зайти лично. Принес вам официальное письменное предложение о трудоустройстве в министерство снабжения. В нем указаны должностные обязанности, часы работы и зарплата. Также в конверте вы найдете ключ от вашей новой квартиры. Надеюсь, вы не откажетесь разделить ее с двумя другими стенографистками, которых мы наняли в прошлом месяце.

Лучезарно улыбнувшись, Вивиан рассмеялась:

– Боже мой! Да, я согласна! Заходите. И спасибо вам.

Она взяла у него конверт. Мистер Гиббонс закрыл за собой дверь.

– Может, сначала прочитаете? Вдруг вас что-то не устроит?

– Меня устроит все. Это лучший день в моей жизни.

Она все-таки подошла к стойке и открыла конверт. Он проводил ее взглядом:

– Ну что ж. Рад, что смог в этом поучаствовать.

Вивиан вытащила документы. Она пробежала взглядом напечатанное на машинке предложение и обрадовалась зарплате – но больше всего ее восхитил большой латунный ключ внутри. Она достала его и радостно на него смотрела. Он олицетворял все, к чему она так отчаянно стремилась: свободу, взрослую жизнь и возможность не прокрадываться в дом после вечеров, которые она любила больше всего на свете, – после концертов на сцене в «Савое».

Она резко повернулась к мистеру Гиббонсу:

– Вы сделали меня по-настоящему счастливой.

– Я рад.

Он рассмеялся – и она залюбовалась морщинками во внешних уголках его глаз. Его смех казался таким теплым.

Но радоваться было пока рано. Ей еще предстоял разговор с отцом – перспектива отнюдь не радужная.

– Где он сейчас? Наверху? – Мистер Гиббонс словно прочитал ее мысли.

– Нет. Он в пабе неподалеку. – Настроение Вивиан стремительно портилось. Она убрала документы и ключ обратно в конверт.

– Вы можете перебраться в квартиру сегодня же, – сказал Теодор. – Я хотел бы отвезти вас – если вы не против.

Она наконец поняла, почему он пришел к ней лично. Он знал, что может произойти, когда отец узнает о ее планах.

– Я быстро – соберу необходимые вещи.

Она заглянула в кладовку, чтобы взять несколько коробок, и Теодор с готовностью их подхватил.

Вивиан планировала забрать только свою одежду и фотографию матери, которая стояла на прикроватном столике. Этот гламурный снимок был сделан в те времена, когда мать еще пела во французском кабаре – до рождения дочери. В детстве Вивиан часто любовалась этой фотографией, потому что на ней мать походила на голливудскую кинозвезду. Это было последнее, что Вивиан запихнула в свой потрепанный коричневый чемодан, прежде чем закрыть его.

На пороге ее спальни появился Теодор:

– Я отнес коробки в машину. Что-то еще будет?

– Нет, больше ничего. – Она защелкнула металлические замки на чемодане, и Теодор подошел, чтобы взять его.

– А с отцом что? – поинтересовался он. – Вы сказали, он в ближайшем пабе?

– Да. – В ее сознании, подобно вспышке молнии, сверкнуло воспоминание – руки отца, сомкнувшиеся на ее шее и перекрывшие ей доступ к кислороду. Как сказать ему, что она уходит навсегда? Одна эта мысль отдавалась в ее душе паническим трепетом. Она почувствовала, как краска отхлынула от ее щек.

– Если вы боитесь, – сказал Теодор, – можете просто оставить ему записку. Только не сообщайте ваш новый адрес. Иначе он может прийти за вами.

– Да. Уверена, что так оно и будет. Выпивка делает его агрессивным.

Она все еще обдумывала, как лучше поступить, когда внизу открылась дверь и раздался пугающий стук тяжелых ботинок ее отца. Он поднимался по лестнице.

– Это он. Да помогут нам небеса.

Теодор ее успокоил: