Читаем Мерцающие врата полностью

Пистолет перестал меня волновать, когда я вдруг услышала каркающий скрежещущий звук — такой, словно ногтями царапали по школьной доске, только в десять раз громче. Этот звук заполнил собой все пространство вокруг нас. Из-за эха было непонятно, откуда именно он исходит. Но ребята-Волшебники, похоже, поняли все, в отличие от нас, смертных. Плечом к плечу, они встали шеренгой спиной к нам, с ножами в руках, повернувшись лицом к темному углу пещеры.

И тут вдруг тень в этом углу зашевелилась и ступила в полосу света… Я зажала ладонью рот, чтобы не завопить — потому что это был никакой не человек. Совсем, совсем не человек.

Похоже, он был сделан из палок и соломы. Он смутно напоминал гуманоида, и глаза у него были огромные, черные. Те палки, которые были у него вместо ногтей, были заточены на концах, и на них алела, переливаясь в свете огня, кровь. У меня свело живот, когда я заметила, что у этого существа есть еще один придаток в виде заостренного деревянного копья между ног. И на нем тоже была кровь.

Существо открыло рот, и снова раздался этот пронзительный резкий скрежещущий звук — крах-кррр-ах! — заставивший меня заткнуть уши. Еще два таких же существа показались из-за сталагмитов.

Ребята-Волшебники расступились, и теперь каждый из них смотрел в лицо одному из трех страшилищ. Тот парень из нас, смертных, что был с пистолетом, прицелился, но выстрелить не мог, не рискуя попасть в одного из Волшебников.

— Им вообще страшны пули? — спросил он вдруг.

Итан, медленно и осторожно наступавший с ножом в руках на одно из чудищ, бросил через плечо:

— Нет!

— Вот дерьмо! — выругался парень с пистолетом. Я не могла с ним не согласиться. А он убрал пистолет и, как истинный джентльмен, загородил меня собой.

Страшилища снова издали пронзительный скрип, и тут же все трое, одновременно, бросились вперед. Я едва подавила крик.

— Джейсон! — заорал кто-то позади меня голосом, полным ужаса.

Простой смертный парнишка (по всей видимости, его-то и звали Джейсоном) резко обернулся, и я тоже обернулась. Чудище подкралось к нам из-за спины и уже стояло за диваном. Его глаза были пусты, словно чернильные пятна. Но несмотря на это, я чувствовала его взгляд почти так же, как физическое прикосновение. Потому что этот взгляд был направлен на меня! Мальчик, который лежал на диване, замер от страха, и если бы существо хотело добраться именно до него, он бы уже вошел в историю. Но целью чудища была я. Оно снова издало свой «крах-кррр-ах!», перемахнуло через спинку дивана и бросилось на меня.

Инстинктивно, я дернулась вниз и вперед, поднырнув под выставленные вперед деревяшки с котами. К несчастью, позади меня стоял Джейсон, так что, когда я нагнулась, удар отточенных палок пришелся ему в грудь. Он тяжело упал на пол.

И вот тут заорала я — больше сдерживаться я уже не могла.

Друг Джейсона бросился вперед и, обхватив существо сбоку, потащил его в сторону. На лице Джейсона тоже остались царапины от острых палок. Страшилище развернулось к другу Джейсона и нанесло ему удар, от которого тот отлетел к стене. Страшилище победоносно каркнуло и, казалось, выросло прямо у меня на глазах. Вперившись взглядом в Джейсона, оно двинулось вперед. Я поднялась на ноги, лихорадочно шаря взглядом по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь.

То, что я сделала дальше, было продиктовано чистым инстинктом. Я была безоружна, но даже будь у меня в руках один из тех ножей, что были в руках у Волшебников, я скорее поранилась бы сама, чем ранила чудище. Но и бездействовать в надежде, что вот сейчас появится кто-то, кто все исправит, я не могла. Только не сейчас, когда страшилище надвигалось на израненного Джейсона.

Мне было страшно как никогда в жизни. Я сорвала с плеч вязаную шаль и встряхнула ей над головой так, словно это было покрывало, которым я собиралась застелить постель. Шаль опустилась прямо на голову страшилища, покрывая его. Я отпустила руки.

Я надеялась просто закрыть ему обзор, чтобы замедлить его действия, но все получилось даже лучше, чем я ожидала. Чудище стало дергаться и тянуть за шаль, чтобы стащить ее с головы. Но чем больше оно хваталось за нее, тем больше шерстяные нити запутывались вокруг деревянных палок и сучков, торчащих из туловища. Каркая от бешенства, чудище стало яростно рвать опутывающую его пряжу, пытаясь освободиться.

Это дало время Итану подбежать и напасть. Он снова и снова всаживал нож в запутавшееся в шали чудище, и черная мерзкая жижа стекала по лезвию. Злое карканье переросло в крик боли. Но Итан продолжал наносить удары, пока крики не смолкли и бесформенная туша не повалилась на пол, превратившись в кучу деревяшек и соломы, плавающих в черной слякоти.

Внезапная тишина обрушилась на меня, и мне показалось, что я оглохла. Я слышала только собственное прерывистое дыхание и лихорадочно пыталась осознать то, что здесь случилось.