Читаем Мэрилин Монро полностью

Лето минуло спокойно, а осенью к ней снова обратился Джерри Уолд, которому пришла в голову идея нового фильма, который получил рабочее название «Миллиардер», а окончательное — «Займемся любовью». Предложение рисовалось очень заманчиво — Уолд в сотрудничестве со студией «XX век — Фокс» планировал снять в техниколоре цветную панорамную музыкальную комедию по сценарию Нормана Красна^[396], который писал комедии для Кэрол Ломбард и Марлен Дитрих; недавно он переделал свою пьесу «Добрый сэр» в киносценарий удачной комедии «Нескромный», в которой выступили Ингрид Бергман и Кэри Грант. Поначалу режиссером «Миллиардера» должен был стать Билли Уайлдер, на которого Мэрилин была согласна, но опасалась, что во второй раз он не захочет с ней работать; сам Уайлдер сказал Руперту Аллану, что взялся бы за это с огромным удовольствием, но он как раз писал свой очередной сценарий («Квартиру»). Посему она приняла предложение Уолда доверить режиссуру Джорджу Кьюкору, который, в частности, успешно работал с такими актрисами, как Грета Гарбо, Джин Харлоу, Кэтрин Хепберн, Джоан Кроуфорд и Ингрид Бергман. «Он посоветовал мне не нервничать, — сказала Мэрилин после своей первой встречи с Кьюкором. — Пришлось ответить, что я нервная от рождения».

Мэрилин предстояло сыграть актрису по имени Аманда Делл, которая выступает во внебродвейской сатире на мюзикл, носящий то же название — «Займемся любовью». Эта пьеса в пьесе сатирическим образом представляла неправдоподобно богатого нью-йоркского бизнесмена, француза по происхождению, Жан-Марка Клемена. Тот решает прийти на репетицию и, не раскрывая, кто он такой, получает ангажемент в качестве актера, чтобы сыграть самого себя. Клемен влюбляется в Аманду, которая до последней минуты не верит, что ее партнер — финансовый магнат.

Кэри Грант, Рок Хадсон, Чарлтон Хестон и Грегори Пек отвергли предложение сыграть в этой картине главную мужскую роль — то ли по нежеланию специально заниматься пением и танцами, то ли потому, что не хотели послужить в фильме единственно фоном для Мэрилин Монро^[397]. Тогда Уолду и Кьюкору стукнуло в голову, что идеальным партнером для Мэрилин был бы настоящий звездный актер французской эстрады или мюзикла, и Мэрилин — под воздействием уговоров этой пары, а также Артура — выразила на это согласие. Так получилось, что в американское кино впервые пригласили Ива Монтана^[398], который играл в парижском представлении «Салемских колдуний» и как раз сейчас пользовался огромным успехом на Бродвее, где выступал в единоличном шоу. «Уверен, у него была хорошая причина принять это предложение, — сказал много лет спустя Артур Миллер. — Благодаря этому он начинал свою карьеру в американском кинематографе главной ролью рядом с Мэрилин Монро» (и эта причина, заметим, не была ни мелкой, ни достойной презрения). 30 сентября Мэрилин подписала контракт; переговоры с Монтаном, которые касались, в частности, и покрытия расходов на поездку в Голливуд для самого Ива и его жены Симоны Синьоре^[399], завершились незадолго перед Рождеством.

Тем временем «Фокс» привлек Мэрилин в качестве посла американской культуры. Историческая поездка Хрущева по Америке приближалась в сентябре к кульминационному моменту; 19 сентября представители киноиндустрии дали в элегантном ресторане — принадлежащем студии «Фокс» «Кафе де Пари» — банкет в его честь. Мэрилин попросили встать из-за своего столика (где она по-дружески беседовала с Билли Уайлдером, Уильямом Уайлером, Джошуа Логаном и прочими) и поприветствовать советского руководителя. Хрущев улыбнулся, не моргнув, пристально уставился в ее голубые глаза и жал ей руку так сильно и долго, что потом она несколько дней болела. «Он смотрел на меня как мужчина смотрит на женщину — вот как он на меня смотрел», — с гордостью доложила она журналистам. Переводчик помог им обменяться несколькими фразами по поводу романа «Братья Карамазовы», который к этому моменту уже был перенесен на экран с Марией Шелл^[400]в роли Грушеньки, — Мэрилин с признанием отозвалась об игре Шелл. Да, я бы очень хотела поехать в Россию, — ответила она на приглашение Хрущева. В «холодной войне» примерно на две минуты наступила оттепель.