Читаем Мэрилин Монро полностью

В жизни Мэрилин этот человек занимал немалое место и, судя по всему, действительно ее любил, пусть и на свой лад, и, как Слэтцер, пытался помочь ей в последние годы ее жизни. Потому об этом человеке сказать надо особо. Конечно, в массовом сознании (а где взять иное?) «кинозвезда», да еще такая, какой в итоге оказалась Мэрилин, обладает незаурядной, можно даже сказать, сверхчеловеческой притягательностью, и нетрудно предположить, что, как и масса других «ценителей красоты», слетевшихся на «звездный» огонек, Ди Маджо соблазнился именно сверхчеловеческими качествами героини pin-ups. В этом не было бы ничего удивительного: многие (и не только знаменитости вроде Говарда Хьюза и Джона Ф. Кеннеди) попросту «коллекционируют» свои связи с «кинозвездами», это для них средство самоутверждения. Однако к Ди Маджо, человеку, в общем-то, недалекому, типичному обывателю, бегущему от шума и суеты, что так присущи голливудской жизни, все это абсолютно не применимо. Он сам был «звездой», причем к 1952 году, когда он познакомился с Мэрилин, ее популярность не шла ни в какое сравнение с его. Ди Маджо был спортсменом. Более того — легендарным спортсменом, типа нашего Всеволода Боброва. Марч ни на гран не преувеличивал, когда называл Ди Маджо «великим бейсболистом». Он был кумиром целого поколения. Это у нас бейсбол только-только входит в обращение, а в Соединенных Штатах эта игра (выросшая из крикета) пользуется популярностью уже второе столетие. Бейсбольные матчи, как и футбольные (американский футбол), собирают огромное количество зрителей, и Ди Маджо здесь — бесспорный классик этого вида спорта. Чтобы репутация его стала читателю окончательно понятной, приведу одну цитату:

«— Расскажи мне про бейсбол, — попросил его мальчик.

— В Американской Лиге выигрывают «Янки», как я и говорил, — с довольным видом начал Старик.

— Да, но сегодня их побили.

— Это ничего. Зато великий Ди Маджо опять в форме.

— Он не один в команде.

— Верно. Но все дело в нем… Вот взять бы с собой в морс великого Ди Маджо, — сказал Старик. — Говорят, отец у него был рыбаком. Кто его знает, может, он и сам когда-то был беден, как мы, и не погнушался бы».

Это из «Старика и моря» Хемингуэя. Повесть вышла из печати в 1952 году (мы уже знаем, что этот год для Мэрилин знаменателен). И хотя одиссея Старика с его огромной добычей, как и всякая притча, могла бы произойти в любое время, все же упоминание о Ди Маджо, взятое Стариком извчерашнейгазеты, точно определяет время повести — не позже сентября 1951 года, ибо именно в это время «великий бейсболист» ушел на покой. Его семья была и в самом деле рыбацкой — итальянские иммигранты, в 1915 году (на следующий год после рождения Джо) перебравшиеся в США из Сицилии. Они действительно были бедны, что неудивительно для большой сицилийской семьи (Джо был восьмым ребенком), и, кстати, на новом месте продолжали зарабатывать на жизнь ловлей рыбы. Не разбогатели Ди Маджо и тогда, когда Джо стал бейсбольной «звездой» и получал баснословные гонорары. И хотя он никогда не был рыбаком и сомнительно, чтобы владел языком своей родины (родители его, напротив, так и не смогли выучить английский), в нем оставались живы все те традиции и привычки, что испокон веку присущи жизненному укладу сицилийского семейства, и в первую очередь — чувство семьи и неприкасаемость женщины. В этом смысле пуританизированная Америка не слишком отличалась от феодальной Сицилии, но и в ту пору — пятидесятые годы — Голливуд вряд ли был местом, где люди придерживались сицилийских семейных нравов.

Чтобы понять, с кем именно свели Мэрилин, кого после Джеймса Дахерти ей вновь по чьему-то капризу определили в мужья и какова драма этих отношений с Ди Маджо (а они были драматичными), следует, по-моему, всмотреться в обоих, а затем оглянуться на окружающий их мир. Существует масса фотографий, где запечатлена вместе эта самая знаменитая пара Америки тех лет. Наиболее популярна из них та, что снята в мэрии после брачной церемонии, — поцелуй новобрачных, сильно напоминающий «постельный» эпизод Роуз и Джорджа Лумиса в «Ниагаре». Однако куда выразительнее две другие фотографии. По тем или иным причинам, но опубликовать их здесь не удалось, а вот рассказать о них, на мой взгляд, необходимо.