Испания… На всю жизнь она останется в памяти Мерецкова. И боевых друзей, с которыми он здесь работал, ему не забыть никогда.

ОСОБЫЙ ЭТАП СЛУЖБЫ

Возвращение на родную землю

После девяти месяцев пребывания в охваченной войной Испании возвращение на мирную родину было для Кирилла Афанасьевича долгожданной радостью. Хотя сразу по приезде в Москву эта радость омрачилась ужасным известием о разоблачении группы изменников из высшего комсостава РККА.

Мерецков в первый же день, как ступил на московскую землю, узнал: арестованы начальник управления боевой подготовки РККА К.А. Чайковский, начальник военных сообщений РККА Э.Ф. Аппога, начальник артиллерийского управления РККА Н.А. Ефимов, начальник Управления связи РККА Р.В. Лонгва, начальник Управления кадров Красной армии Б.М. Фельдман, председатель Центрального совета Осоавиахима Р.П. Эйдеман, начальник Военной академии имени Фрунзе А.И. Корк, командующий Приволжским военным округом М.Н. Тухачевский, командующий Белорусским военным округом И.П. Уборевич, командующий Ленинградским военным округом И.Э. Якир. Помимо них арестовано еще 50 командиров.

От счастливого общения с семьей Мерецкова оторвал телефонный звонок адъютанта наркома обороны Р.П. Хмельницкого, который сообщил, что комдива срочно просят прибыть в наркомат.

Кирилл Афанасьевич вспоминал: «Я ожидал, что мне придется рассказывать об испанских делах, и собирался доложить о том главном, что следовало, на мой взгляд, учесть как существенный опыт недавних военных действий. Получилось же совсем по-другому. В зале заседания наркомата собрались многие командиры из руководящего состава РККА, и вскоре нас ознакомили с материалами относительно М.Н. Тухачевского и остальных. А еще через несколько дней в Кремле состоялось совещание высшего комсостава (1—4 июня 1937 года проходило заседание Военного совета при наркоме обороны СССР — Я. В.), на котором обсуждал ось трагическое событие».

Далее приведем отрывок из записок бригадного комиссара Н.Г. Конюхова, которого хорошо знал Мерецков по совместной службе в БВО.

Бригадный комиссар Никифор Гурьевич Конюхов продолжительное время служил в Белорусском военном округе, последовательно занимая должности помощника начальника Объединенной Белорусской военной школы по политической части, начальника политотдела 33-й Самарской стрелковой дивизии, комиссара и начальника политотдела 1-й танковой бригады Резерва Главного командования (РГК), заместителя начальника политуправления округа по работе в мотомеханизированных частях.

В 1938 году он был арестован и провел в тюрьме, лагере и ссылке восемнадцать лет.

После развенчания культа личности Сталина Конюхов написал записки-воспоминания, озаглавив их «Все это было». Увидеть их напечатанными при жизни он не надеялся; считал, что они не представляют особого общественного интереса.

«После завтрака всех пригласили в малый зал ЦИК СССР. Нарком внутренних дел Ежов и его заместитель Леплевский уже находились здесь и раздавали прибывающим брошюры, отпечатанные на ротапринте. Я прочел на титульном листе: "Собственноручные показания М.Н. Тухачевского, И.Э. Якира, А.И. Корка и Р.П. Эйдемана". Показаний Уборевича не было…

В присутствии всех членов Политбюро ЦК ВКП(б) заседание Военного совета открыл начальник Генерального штаба РККА Маршал Советского Союза А.И. Егоров. В повестке дня один вопрос: "О раскрытии НКВД антисоветской троцкистской военной организации".

С докладом выступил К.Е. Ворошилов. Он сказал, что, находясь на службе у военной разведки одного из иностранных государств, ведущего недружелюбную политику в отношении СССР, участники организации систематически доставляли военным кругам этого государства шпионские сведения о Красной армии, совершали вредительские акты с целью подрыва обороноспособности нашей страны…

В президиум поступало множество записок — собравшиеся хотели знать, будет ли выступать Сталин. Нам казалось, что только он может внести ясность в сложившуюся обстановку и дать ей оценку.

Наконец маршал Егоров предоставил слово Иосифу Виссарионовичу. Сталин, в частности, сказал:

— Вижу на ваших лицах мрачность и некоторую растерянность. Понимаю, очень тяжело слышать такие обвинения в адрес людей, с которыми мы десятки лет работали рука об руку и которые теперь оказались изменниками Родины. Но омрачаться и огорчаться не надо. Явление хотя и неприятное, но вполне закономерное…

Как бы ни были опасны замыслы заговорщиков, они нами разоблачены вовремя. Они не успели пустить свои ядовитые корни в армейские низы. Подготовка государственного переворота — это заговор военной верхушки, не имевшей никакой опоры в народе. Но это не значит, что они не пытались завербовать кого-нибудь из вас, сидящих в зале, вовлечь в свои преступные замыслы. Имейте мужество подняться на эту трибуну и честно рассказать. Вам будут дарованы жизнь и положение в армии…