Читаем Мерецков полностью

Однако несмотря ни на что надо действовать. Мерецков торопится. Он приказывает подвинуть поближе к Тихвину весь прибывший резерв из 7-й армии; генералу Павловичу поручает общее руководство по сбору войск и организации обороны, командирам 44-й и 191-й дивизий — найти рассыпавшиеся по лесам и дорогам подразделения и, объединив их в отряды, занять рубеж по правому берегу реки Шомушки, преградить путь на север вражеским танкам, перехватив дорогу на Лодейное Поле. Тыловикам — наладить снабжение войск продовольствием и боеприпасами.

Оставив Павловича в Боре, Мерецков отправился в село Большой Двор.

10 ноября. Большой Двор. На окраине села стояла зенитно-пулеметная установка, у домов виднелись легковые и штабные машины. По всей вероятности, здесь расположился штаб 4-й армии. Дежурный командир отрапортовал Мерецкову, что на данном пункте армейское руководство отсутствует.

Здесь, в Большом Дворе, находились лишь второстепенные органы армии, такие как управление тыла, медицинские учреждения, которые не были заблаговременно выведены из Тихвина. Они начали выбираться только тогда, когда танки противника с десантом автоматчиков заняли город и перекрыли почти все выходы из него. При поспешной эвакуации часть штаба ушла на север, по дороге на Лодейное Поле, а другая — на восток и остановилась в Большом Дворе. Кроме того, половина работников штаба во главе с его начальником генерал-майором П.И. Ляпиным[80] оказалась в районе Волхова, где осуществляла управление Волховской группой войск, формально числившейся в составе 4-й армии.

Разобравшись с ситуацией в районе Большого Двора, Мерецков начал восстанавливать управление частями и соединениями.

Из Сарожи пришло сообщение: появилась опергруппа Ленинградского фронта. Прилетели представитель фронта генерал-майор П.А. Иванов, бывший командующий 4-й армией генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев и работники армейского штаба.

Утром следующего дня по вызову командарма в Большой Двор прибыли Зеленков, Стельмах с опергруппой, вместе с ними Иванов, Яковлев и несколько штабников.

Комиссар Зеленков с ходу включился в работу с личным составом. Комбриг Стельмах вступил в исполнение обязанностей начальника штаба 4-й армии. Иванов получил задачу объединить все оказавшиеся западнее и севернее Тихвина разрозненные группы в один отряд, возглавить его и выдвинуться на наиболее угрожаемый участок. Яковлев, пониженный в должности, занялся сбором рассеянных немцами на юго-западном направлении частей 292-й стрелковой и 60-й танковой дивизий.

Действия Мерецкова в этой экстремальной ситуации отличались необычайной оперативностью, энергичностью, быстротой принятия решений и точностью отдаваемых распоряжений. В то же время эта оперативность органично сочеталась в нем с выдержкой, умением всесторонне анализировать и оценивать самые неожиданные и критические обстоятельства, предвидеть развитие событий и соответственно этому принимать необходимые решения.

* * *

В те драматические ноябрьские дни 1941 года под Тихвином побывал корреспондент газеты «Красная звезда» М. Цунц. Его заметки о встрече с Мерецковым, о беседах с ним, зарисовки о поведении командарма в той непростой боевой обстановке очень интересны.

Как он впервые увиделся с командующим 7-й и одновременно 4-й армиями?

…Цунца пригласили в крестьянскую избу, где временно обосновался командарм Мерецков. Несколько выше среднего роста, плотный, с чуть одутловатым лицом, он казался старше своих 44 лет. Серые глаза смотрели испытующе, даже сурово, а вздернутый, как говорят — курносый, нос придавал лицу мягкость, добродушие. Генерал потянулся к карте, и Цунц обратил внимание на его большие руки, руки мастерового.

Кирилл Афанасьевич кратко объяснил ситуацию, не прибегая к обтекаемым фразам, не уходя от прямой оценки грозной обстановки. Он так и сказал: «Противник умеет воевать, и ему есть чем воевать». Встречаются люди, чаще среди военных, которые говорят так, что вы с первых же слов улавливаете точность и логичность их мышления, ощущаете цепную реакцию как будто сцементированных между собой фактов и выводов. Именно так мыслил Мерецков. И хотя беседу прервал налет вражеских самолетов — изба пошла ходуном, зазвенели стекла, и дверь сильным рывком сама собой распахнулась, — корреспондент получил довольно полное представление о смысле и значении боев за Тихвин…

Трудно было представить себе задачу более тяжелую. Красная армия неорганизованно отступала по лесным тропам, по шоссейным трактам. Кто двигался на север, кто на восток. Люди шли молча, ежась от пронзительного ветра, тяжело переживая поражение.

Новому командующему предстояло совершить почти невозможное: в самый короткий срок восстановить положение, соединить части, вдохнуть в павших духом бойцов и командиров веру в победу и повести, не теряя ни часа, в бой. При этом генерал Мерецков действовал не из оборудованного штаба с налаженной связью и четким аппаратом управления, а непосредственно на поле боя, в нескольких километрах от противника, только что одержавшего победу