Читаем Мерецков полностью

На всем протяжении финской границы пока стоит тишина, лишь отдельные немецкие самолеты летают над базой Северного флота — поселком Полярный. Ленинград и другие важные объекты на территории округа бомбардировке не подверглись. Все войска приступили к выполнению задач по плану прикрытия и отмобилизации.

Пядышев доложил, что в штабе округа находится генерал армии Мерецков, прибывший утром как представитель наркома.

На Невском проспекте, по которому ехали Попов, Клементьев и Пядышев в штаб округа, царило обычное в эти воскресные часы оживление. Официального объявления о начавшейся войне еще не было, но, как рассказал Пядышев и это подтвердил шофер, старый ленинградец, слухи о войне уже вовсю ходят по городу, хотя пока никто этому не хочет верить.

У входа в здание управления округа Попова ждал начальник штаба Никишев. Он с ходу начал докладывать обстановку, однако ничего нового к тому, что уже сообщил командующему Пядышев, добавить не мог. Повторился, что пока все идет по плану и войска выдвигаются в свои районы в соответствии с их задачами. Он показал недавно полученную директиву наркома, требующую от всех приграничных округов активных действий, с тем чтобы уничтожить вражеские силы в районах, где они нарушили нашу границу. Далее начал было излагать требования директивы, но Попов перебил: «Знаю».

Все прошли в кабинет начальника штаба. Там Попов увидел Мерецкова, говорившего с кем-то по телефону. Рядом были начальник оперативного отдела штаба округа П.Г. Тихомиров, начальник разведывательного отдела П.П. Евстигнеев, другие генералы и офицеры; они склонялись над картами, разложенными на широком штабном столе…

Оторвавшись наконец от телефона, Мерецков поздоровался с Поповым и Клементьезым, сказал, что из Генштаба трудно добиться каких-либо существенных данных о положении на соседних фронтах, ясно пока одно: против Западного фронта противник развернул масштабное наступление крупными силами и местами уже глубоко вторгся на советскую территорию, особенно на стыке с Северо-Западным фронтом, везде идут упорные бои.

В середине дня начальнику оперативного отдела генералу Тихомирову после больших трудов удалось связаться с операторами Северо-Западного фронта и получить от них некоторую информацию, из которой следовало, что войска 8-й и 11-й армий под ударами превосходящих, преимущественно танковых, сил противника почти на всем протяжении оставили линию госграницы и отходят вглубь нашей территории.

Мерецков предложил прибывшему командующему округом совместно рассмотреть и обсудить ряд вопросов, не терпящих отлагательства.

Вошел адъютант начальника штаба и объявил, что через несколько минут будет передаваться по радио особое правительственное сообщение. Включили и настроили радиоприемник на полную громкость. Ровно в 12 часов началась трансляция заявления советского правительства о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз…

После этого Попов и Мерецков уединились в кабинете командующего округом, пригласив с собой начальника разведывательного отдела штаба: нужно было во всех деталях разобраться в обстановке на финской границе и прежде всего уточнить характер группировки, созданной финнами и немцами против войск Северного фронта. Затем, исходя из сложившейся ситуации, наметить план действий на ближайшие часы…

«Оценивая общие происходящие события, — пишет в дневнике Попов, — мы приходили к выводу, что первый день войны оказался для наших Вооруженных Сил, да и для всей страны, очень тяжелым, что немало встревожило и нас, проведших этот день в относительно спокойных условиях».

За полночь были получены донесения о том, что войска округа приведены в полную боеготовность, везде заняли свои районы по плану прикрытия. В условиях начавшейся войны это был реальный переход на жесткую оборону против реального врага.

Ночь была бессонная, напряженная. Наступило тревожное утро. Хотя на всех границах округа никаких особых происшествий не случилось, все ждали немецкого удара. Мерецков рекомендовал Попову приступить к практическому выбору и рекогносцировке возможных оборонительных рубежей между Псковом и Ленинградом с немедленным вслед за этим развертыванием на них оборонительных работ с привлечением свободных войск, а главное — местного населения.

«Такой совет бывшего начальника Генштаба, а теперь замнаркома, — пишет Попов, — бесспорно, лучше кого-нибудь другого знавшего наши возможности и перспективы развития событий, заставил призадуматься». Попов опасался, не вызовет ли это нездоровых и упаднических настроений у населения. Будучи в принципе согласным с Мерецковым, с его советами и рекомендациями, он все же счел необходимым этот вопрос согласовать и обсудить с руководителем Ленинградской городской парторганизации А.А. Кузнецовым. Однако, чтобы не терять времени, после беседы с представителем Главного командования вызвал к себе своего заместителя Пядышева и дал ему поручение завтра же заняться подготовкой защитных рубежей на юго-западе Ленинграда…

23 июня Мерецков получил от наркома приказ срочно вернуться в Москву.