Читаем Мерецков полностью

По завершении Советско-финляндской войны были подсчитаны потери с обеих сторон. В войсках Красной армии они составили: 48 745 человек убитыми и 158 863 ранеными; финские потери — более 70 тысяч человек убитыми и 150 тысяч ранеными. Эти данные были обнародованы 29 марта 1940 года на шестой сессии Верховного Совета СССР. По подсчетам же финнов, армия Финляндии потеряла 19 576 человек убитыми, 43 557 ранеными и 4101 человек пропали без вести.

За образцовое выполнение задания 405 рядовых красноармейцев, младших командиров, офицеров и генералов были удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них: командующий Северо-Западным фронтом Тимошенко, командующий 7-й армией Мерецков, комдив Кирпонос, начальник инженерных войск Северо-Западного фронта Хренов и другие. Около 50 тысяч человек награждены орденами и медалями.


ИТОГИ ЗИМНЕЙ КАМПАНИИ

Успех или провал?

В советской истории тема Советско-финляндской войны 1939—1940 годов длительное время находилась как бы в тени, считалась «неудобной», была своеобразным «белым пятном». Почти сразу же по окончании войны ее причины, ход и итоги замалчивались. Почему? Прежде всего, такова была в тот период политика. Если во всеуслышание сказать о ней всю правду, то СССР, и в первую очередь его руководство, может потерять лицо в глазах собственного народа и международной общественности. Это — с точки зрения идеологической политики. Но были и другие обусловленности. Начавшаяся через год и три месяца жесточайшая Великая Отечественная война вытеснила «Зимнюю кампанию» из людских умов.

Как сегодня, с высоты XXI века, современные историки оценивают Советско-финляндскую войну 1939—1940 годов? По-разному. То, что в результате войны государственная граница СССР была отодвинута более чем на 150 километров от Ленинграда, несомненно, большой плюс.

К Советскому Союзу отошла территория в 40 тысяч квадратных километров. Конечно, территория не ахти какая, но на ней находилось большое количество важных предприятий, добротных коммуникаций. Например, целлюлозно-бумажное производство Энсо (в СССР почти не производилась целлюлоза и она считалась остродефицитной), гидроэлектростанции Раухала на реке Вуокса и железная дорога вдоль Ладожского озера. Приобретение ГЭС решило проблемы с обеспечением Ленинграда электроэнергией, которой городу всегда не хватало. Это также оценивается положительно.

Но чем оплачены эти плюсы? По уточненным данным, Красная армия потеряла в финскую войну: 131 476 человек убитыми, 325—330 тысяч человек ранеными, контуженными и обмороженными (из рассекреченных материалов Центрального государственного архива Российской армии — ЦГАРА). В эти цифры не включены потери ВМФ и НКВД. Следовательно, первоначальные данные были занижены в 2,7 раза — по безвозвратным потерям и в 2 раза — по потерям ранеными, контуженными и обмороженными. Сравнение потерь Красной армии и армии Финляндии дает такой результат: на одного убитого финского солдата приходилось шесть убитых советских солдат, а на одного раненого финна — семь советских. Данные еще не окончательные и продолжают уточняться.

Потери крупной техники составили: около 2500 танков (из них 650 — безвозвратно), 650 самолетов. За один день войны терялось 23 танка и 6 самолетов. Кстати, значительные потери самолетов не вяжутся со сводками радио и газет (ноябрь 1939 — март 1940 года), в которых часто сообщалось, что из-за плохих погодных условий авиация в боевых действиях участия не принимала.

Опыт

16 апреля 1940 года в ЦК ВКП(б) состоялось совещание, на котором были подведены итоги войны с Финляндией.

На совещании, длившемся четыре дня, выступили 46 человек — командиры соединений, командующие объединений, округов, видов и родов войск Красной армии, руководители высших учреждений РККА. Доклад «Об опыте боевых действий против Финляндии» сделал Кирилл Афанасьевич Мерецков. Приведем стенограмму этого доклада.

СОВЕЩАНИЕ ПРИ ЦК ВКП(б) НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА ПО СБОРУ ОПЫТА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВ ФИНЛЯНДИИ

16 апреля 1940 г.

Заседание утреннее

Мерецков (командарм 2-горанга, командующий 7-йармией). Главное командование и участники совещания знают подробности хода боевых событий, поэтому я их не затрагиваю и остановлюсь только на отдельных вопросах, которые, с моей точки зрения, не получили еще полного освещения. Первый вопрос. Это об обороне и наступлении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное