– Милая моя, вы даже не представляете, в какую игру вас втянули! – подался он вперед. – Не сегодня, так завтра, ну, или, с учетом выходных, в понедельник, меня будут умолять уйти из этого гиблого местечка, а я еще подумаю, какие извинения запросить от вашего карающего ведомства.

Женщина моргнула, но Лущенко уже вошел в роль разгневанного обличителя.

– Возможно, вам лично придется заглаживать свою вину! – привстал он. – Вы представить не можете, какой урон понесет город за то время, что я буду валять дурака и отсыпаться у вас на нарах. Это же кошмар!

Лущенко, словно сам не веря в то, сколь многое от него зависит, всплеснул руками.

– Завтра же суббота! Меня ждут сразу на восемнадцати объектах городского строительства. Если я не появлюсь, то стройки встанут – госприемка не сможет пройти без моей подписи. А значит, люди не получат квартир!

Мэр в упор поглядел на женщину. Однако та от первого потрясения уже оправилась, а потому Лущенко не увидел в ее глазах ни понимания, ни уважения, ни даже васильковой глубины. Игорь Петрович вздохнул, картинно махнул рукой и сел, глядя в мутное грязное окно прокурорского кабинета.

– А-а-а… делайте что хотите. Только жене сообщите, где я…

– Вашей супруге уже сообщили. Если вы хотите увидеться, то вам будет предоставлена такая возможность.

– Неужели? – заинтересовался Лущенко. – Что ж, давайте мне свидание прямо сейчас.

Женщина в синем мундире напряглась:

– Свидание вы можете получить лишь после того, как подадите ходатайство и оно будет рассмотрено следователем или соответствующим прокурором.

Мэр картинно застонал:

– Девушка… простите, госпожа прокурор, вы можете говорить человеческим языком?! Когда я могу увидеть жену? Как написать это проклятое ходатайство? Кто его рассмотрит? И когда мне дадут «добро»?

– Ну, я же вам, Игорь Петрович, объясняю «по-человечески»: вот бумага и ручка – пишите. Отдадите мне. Я передам руководителю следственной группы. Он его рассмотрит и даст ответ. На рассмотрение ходатайств законодатель предоставил десять дней. Все ясно?

Лущенко, начавший было писать заявление, с силой бросил на стол карандаш и скомкал бумагу:

– Десять дней?! Да вы что, издеваетесь?!

Эта дура даже не представляла, какой чудовищный урон понесет огромное городское хозяйство за десять дней полного безвластия.

Телефончик

Козин узнал, что Лущенко арестовали в аэропорту, спустя всего сорок минут и первым делом вытащил свою визитку – яркую, словно тропическая бабочка. Здесь, на обратной стороне, наискосок шел надиктованный Безруким номер заветного телефона. От греха подальше, Петр Владиленович даже пририсовал впереди три цифры – 1, 2, 3, – замаскировал, так сказать, но стоило набрать этот номер, мэр вместе со своей машиной улетал высоко-высоко.

Однако теперь выходило, что заказ не нужен, а его кровные четверть миллиона долларов как бы можно и сэкономить! Понятно, что он сразу же встретился с Брагиным – все в том же кафе.

– Слушай, это всерьез? Они действительно будут его сажать?

– Я же тебя предупреждал, – сухо ответил подполковник. – А ты не верил.

Козин замялся:

– Слушай, а по моему делу… отменить никак нельзя?

Если честно, Петру Владиленовичу было до смерти жаль отданных Безрукому денег.

– Исключено, – жестко ответил Брагин. – Я тебя сразу предупредил, тут система ниппель.

Козин смущенно кашлянул.

– Может быть, я его как-то найду… поговорю.

Денег было очень жалко.

– Слушай, Петя, – кисло произнес Брагин, – а почему ты не допускаешь мысли, что Лущенко выйдет? А ты и заказ отменил, и даже деньги забрал.

Петр Владиленович болезненно вздохнул. Брагин был прав, и прежде чем пытаться отменить заказ, надо было довести до конца посадку. А пока Лущенко не был даже подсудимым.

Пятница

Игорь Петрович был в шоке.

– Я не собираюсь тут у вас застревать ни на какие десять дней!!! – угрожающе привстал он из-за стола. – Вы слышите?! Мне срочно нужно поговорить с женой!

– Игорь Петрович, во-первых, успокойтесь…

Мэр решительно покачал головой, и женщина кинула демонстративный взгляд в сторону двери:

– …иначе я вызову конвой, и на вас наденут наручники.

Мэр замер и вдруг подумал, что это и впрямь возможно. Что вся эта система настолько тупа и примитивна, что здесь бы запросто надели наручники хоть на Бетховена, хоть на Шопенгауэра, хоть на мэра мегаполиса. Яростно зарычал и нехотя сел.

– Во-вторых, порядок получения свидания я вам объяснила…

Мэр поджал губы и закончил фразу вместо нее:

– …и, в-третьих, с кем я могу еще поговорить о моем положении, кроме вас?!

Прокурорша устало вздохнула и перешла на все ту же механическую, неэмоциональную скороговорку:

– Игорь Петрович… сегодня пятница, время уже позднее, мы должны закончить следственное действие до 22:00, так что осталось нам с вами беседовать тридцать пять минут.

Мэр нетерпеливо играл желваками, но слушал.

– Я – дежурный прокурор отдела. Начальник отдела, начальник управления и заместитель прокурора, как и сам прокурор, появятся только в понедельник, в 8:00.

Мэр негромко охнул. Торчать здесь до понедельника в его планы не входило.