– Ваша честь, – позвал из дверей Артем, – Дмитрий Владимирович!

Колтунов недовольно скосил глаза на адвоката:

– Ну, что еще?

– Разрешите пообщаться с журналистами?

– О господи! – всплеснул руками судья. – Да общайтесь на здоровье! Сколько влезет!

Он, готовясь наконец отобедать, уже расстегивал на ходу мантию.

Павлов молниеносно развернулся, промчался мимо растерянного Куксо и его бесплатных «телохранителей», в пять шагов добежал до входной двери и, не очень вежливо оттолкнув плечом молоденького пристава, крикнул тоскующим во дворе журналистам:

– Коллеги! Господа журналисты! Судья разрешил пообщаться!!! Мэр сделает срочное заявление!!!

И распахнул дверь.

Журналисты двинулись одной, сметающей все на своем пути лавиной.

Ворвались в дверь, вдавились в узкий коридор…

– Сюда! – дернул молоденького пристава за рукав Артем, и оба стремительно влетели в дежурную каморку.

– Ну, блин… – выдохнул пристав, – бизоны…

Артем улыбнулся. Стоять на пути у несущегося сплоченного одной, общей на всех, идеей коллектива – дело пропащее. Особенно если этот коллектив журналистский, а общая идея – добыча эксклюзивных новостей. Этого не учел голодный судья, а главное, не ожидали стерегшие финансиста Борю Куксо оперативники. Под топот сотни ног мордовороты были нещадно сметены, вовлечены и вдавлены в зал суда.

– Ай, сука! Тварь! Убью! – заорал кто-то из них, но – кричи не кричи, а толпа слушалась только себя.

Артем осторожно приоткрыл дверь дежурки и, убедившись, что основная масса цунами камер и диктофонов уже выплеснулась в зал, быстро двинулся следом и глянул поверх голов.

Журналисты толпились возле клетки с мэром, которую стойко обороняли три конвойных милиционера и два пристава. Они сориентировались первыми и теперь, создав живую цепь, сдерживали напиравшую толпу. Внутри клетки виднелся вскочивший, ошалевший, но, кажется, довольный этим зрелищем Лущенко.

Положение остальных присутствующих в зале лиц было не в пример тяжелее.

Прокуроров зажали в дверях, оперативники барахтались где-то внизу, и Павлов их даже не видел. А сметенный вместе с остальными Боря Куксо был оттиснут на периферию и теперь сидел за секретарским столом. Здесь его, по крайней мере, не толкали.

Артем крякнул. Прорваться к Боре сквозь эту давку было нереально. Он огляделся, хмыкнул и решительно толкнул выходящую в коридор дверь кабинета судьи. Колтунов как раз начал снимать мантию.

– Дмитрий Владимирович, недоразумение вышло! – развел руками Артем. – Не справились приставы. Не волнуйтесь, сейчас наведем порядок.

Колтунов судорожно бросил мантию на кресло, поднял кулак, попытался сказать что-то гневное, но Артем бережно, с уважением перехватил поднятый кулачок и мягко подтолкнул судью к двери:

– Вы, главное, выходите, выходите, а то и вас сейчас задавят! Не волнуйтесь!

Судья фыркнул и… подчинился.

Артем бросил взгляд за спину. В углу кабинета, у сейфа, сидела насмерть перепуганная, видимо едва успевшая выскочить из зала Анечка. И в руке у нее так и были зажаты ключи.

Интервью

Лущенко не сразу понял, что произошло, и поначалу старался отвечать на вопросы журналистов.

– Какие условия содержания? Вы в камере один?

– Один, – кивнул он.

– Есть ли попытки давления?

– Как сказать…

И тогда Лущенко увидел Павлова. Адвокат выглядывал из ведущей в зал суда двери судьи, а из-за его плеча выглядывала испуганная секретарша. Павлов осмотрелся, сделал несколько быстрых шагов, сграбастал прячущегося за столом Борю Куксо и рванул его так, что бедный финансист уронил очки и буквально подлетел.

– А недозволенные методы следствия? – сунули Лущенко чуть ли не в глаз микрофон.

– Что? – отстранился мэр. – Да-да, все это незаконно…

Павлов под руки с похищенным уже влетал в судейский кабинет. А когда в закрытую дверь заколотились кое-как прорвавшиеся к ней оперативники, дело было сделано.

Беглец

Артем всей кожей чувствовал, как мала, как узка эта возможность.

– Анечка, надо уходить! Закрывайте дверь в зал!

Аня дважды повернула ключ, и в дверь тут же ударились с той стороны, а золоченая ручка запрыгала и залязгала.

– Уф-ф-ф, – выдохнул Артем, подхватил Куксо, потащил его ко второй, ведущей в коридор двери, и снова позвал секретаршу: – Анечка…

Выскочил, убедился, что коридор, считай, свободен, помог не попадающей ключом в скважину Анечке, закрыть дверь и потащил обоих прочь: коридор, дежурка с бледным приставом, дверь, ступеньки…

«Ну, Алена, лишь бы ты все сделала, как я просил!» На стоянке его должен был ждать Свирин с машинами и своими ребятами.

– Ой, мамочка! – заверещала секретарша и, закрыв лицо руками, присела. – Ой-ой-ой!

Из кустов сбоку аллеи на беглецов уже сыпались молчаливые ребята в серых костюмах.

– Свирин! – заорал Артем, поддал Боре направляющего пинка в сторону приоткрытой свиринской «Ауди» и еле ушел от удара в челюсть.

– Ах ты… сволочь!