Эксперт второй час бубнил что-то про кольцевые и продольные насечки, борозды и каналы. Прокурор читал газету, а судья перемигивался с секретаршей. Стороннему наблюдателю могло показаться, что занудный почтенный лектор читает лекцию в полупустом классе, но все было намного серьезнее. Вся эта лекция была остро нужна обвинению, чтобы подтвердить вмененное мэру преступление.

Сложившаяся за последние лет пятнадцать практика расследования уголовных дел изобрела универсальное средство для развязывания языков строптивых подозреваемых. Патроны, оружие, гранаты находились во время дежурных обысков и осмотров в самых неожиданных местах. Так, после взрывов домов в Москве у назначенных дежурными подозреваемыми чеченцев были обнаружены граната-лимонка и горсть патронов прямо под ванной. Поимка, пусть и такой ценой, была необходима для одной-единственной цели – чтобы Генеральный прокурор, отчитавшись в Госдуме, удержался в своем мягком кресле.

Верить ему, конечно, никто не верил, но и карать было не за что.

Арестованные злодеи, хранившие в квартире, кроме двух мешков сахара, гранату и патроны, представляли реальную государственную угрозу, и доблестные правоохранители их изловили. Да, через пару недель чеченцев пришлось освободить. Обвинения им так и не предъявили, но патроны и граната свое дело сделали – спасли нескольких достойных людей от неизбежной отставки. Так и в деле мэра патроны должны были отыграть предназначенные им аккорды на струнах прокурорской лиры.

Появились патроны в деле не сразу. Проведя несколько обысков и не найдя никаких подходящих для обвинения документов, следователь Анна Ивановна вновь и вновь упиралась в главную проблему – интересующих следствие предметов до сих пор практически нет.

Нельзя сказать, что ничего интересного не было найдено вообще. Напротив: «…Картина худ. Кипренского 45x70 см, картина худ. Айвазовского 30x20, запонки желтого металла «Каррера и Каррера», заколка для галстука с жемчужиной…», но лишь «коробка металл., запаянная…» изменила все. В злополучной коробке оказалось 12 дюжин патронов калибра 7,62 мм.

Как патроны оказались на даче, Игорь Петрович припомнить не мог, зато следователь, вскрыв в присутствии понятых коробку, издал радостный клич: «Йес!» И когда, как и положено при проведении баллистической экспертизы, все до единого патроны были отстреляны, эксперт с удовлетворением вывел заключение: «…признать боеприпасами».

– …Таким образом, при выходе из канала ствола начальная скорость полета пули составила примерно… – Эксперт поправил очки и вылил остатки воды из стакана в пересохший рот.

– Спасибо, спасибо, товарищ эксперт. – Колтунов сдержал непроизвольный зевок и оглядел засыпающий зал. – Ну, что, вопросов, надеюсь, нет?

Зал встрепенулся, и когда Колтунов повернулся к прокурорам, те замотали головой. Эта лекция утомила всех. И лишь адвокат кашлянул.

– У защиты есть вопросы.

Колтунов равнодушно кивнул. О чем бы ни спросил адвокат, экспертиза останется экспертизой, боеприпасы – боеприпасами, а статья – статьей.

Осмотр

Артем прекрасно помнил, как лично помогал очистить дачу мэра Лущенко от всего подозрительного. Помнил он и то, как, едва на даче появились оперативники, там обнаружились и патроны. И, естественно, он запомнил и свои протесты, и наглые усмешки «брагинцев» в ответ. А потому Артем начал с самого простого.

– Могу ли я оглядеть вещественные доказательства? – требовательно протянул он руку к судье.

Колтунов зашевелился и легонько подтолкнул секретаря:

– Аня, сбегай в кабинет. В сейфе. Держи ключи.

Аня нехотя вышла, а минуты через три вернулась с увесистой картонной коробкой, внутри которой перекатывались какие-то предметы. Выразительно посмотрела на Павлова и поставила коробку на стол перед ним. Артем усмехнулся и открыл коробку, но, заглядевшись на кокетливо отходящую от стола Аню, вдруг сделал неловкое движение и сверток полетел на пол.

Зазвенели, заскакали по грязному полу гильзы.

– Ха! На счастье! – развеселился судья.

После двух часов монотонного чтения заключения экспертизы он был рад даже такому событию.

– Извините за неловкость.

Артем очень быстро горстями собрал гильзы, а когда последняя звякнула и коробка была возвращена на место, повернулся к эксперту:

– Поясните, пожалуйста, вот здесь в коробке лежат гильзы. Так?

Эксперт саркастично глянул на адвоката поверх очков. Более тупого вопроса он, видимо, представить не мог.

– Да, это гильзы, оставшиеся после контрольного отстрела патронов.

– То есть тех самых патронов, – начал уточнять Павлов, – что были обнаружены в изъятой дома у Лущенко запаянной коробке?

Казалось, что Павлов заразился у только что дававшего показания эксперта занудством.

– Именно, именно. Те самые, – закивал баллист.

– А чем вы можете объяснить, что гильзы различаются по виду и даже цвету?

Баллист устало поднял глаза к потолку, а Павлов уже демонстрировал окружающим четыре различных металлических цилиндра, а затем расставил их в ряд перед судьей.