У судьи шел пятый процесс за день, а перед этим недавно ушел муж, а дочь случайно забеременела от одноклассника, а обещанную три года назад квартиру все никак не давали, плюс с утра сломался каблук на только что купленных сапогах. И когда какой-то сопливый брюнетик, пусть и симпатичный, принялся разыгрывать из себя мэтра юриспруденции, судья завелась и совершенно сошла с рельсов.

– Говорят, она поначалу пыталась привести его в чувство, – рассказывал Козину службист, – но он не понял. Ну, и сорвалась баба.

Роберт был сражен наповал, по крайней мере в суд он с тех пор не ходил. Даже став заместителем мэра по правовым вопросам, он первым делом создал группу судебных юристов – лишь бы самому там не появляться. Ну, а когда его спрашивали, почему он иногда называет себя адвокатом, он с мечтательной самоиронией отвечал, что говорит не о профессии, а о призвании.

«Интересно, наорет на мою секретаршу или нет, когда дозвонится во второй раз?» – усмехнулся Козин. Столь внезапно и даже по-хамски оборвавшаяся связь должна была Роберта взбесить, но… за этой невинной девочкой стоял ее шеф.

Раздался звонок, и Козин наклонился к телефонному аппарату. На нем высвечивался номер Сериканова.

– Не подымай, – распорядился Козин и упал в кресло. Сериканов был ему нужен и наверняка звонил по делу, но… то, что он добивался разговора с ним, было так приятно. И лишь когда Роберт позвонил в четвертый раз, Козин поднял трубку – лично.

– Т-ты! – начал Роберт и осекся.

Видно, почуял тяжелое дыхание Петра Владиленовича.

– Слушаю вас, – важно произнес в трубку Козин.

– Это я.

– Я понял, – мрачно отозвался Козин, – что нового скажешь?

– Есть схема. Ты можешь поквитаться.

Схема

Даже с поваленного на землю Козина тоже можно было взять неплохо. Все понимали, что Козин проиграет, и только он сам этого не понимал, точнее, не хотел понимать.

Выросший в трудные послевоенные годы и воспитанный двором, Петр Владиленович все еще верил в спасительность персональной отваги. А потому и был обречен.

«Что ж, – решил Роберт и толкнул дверь офиса «Козерогов», – соколу – соколиная смерть».

– Здравствуйте, Роберт Шандорович, – вскочила секретарша, и виду нее был ровно такой, какой надо, – испуганный.

– У себя? – равнодушно кивнул в сторону козинского кабинета Сериканов и, не дожидаясь ответа, по-хозяйски прошел к Петру Владиленовичу.

Он знал, что его ждут.

Козин поднял глаза, молча кивнул в сторону кресла и снова углубился в свои бумаги. Сериканов сел и закинул ногу на ногу.

– Есть возможность «заказать» Аленин бизнес.

Козин на мгновение замер и уткнулся в бумаги.

– Ерунда.

Они оба знали, насколько прочно положение Сабуровой. Начавшая бизнес, когда ее муж не был даже депутатом, Алена прошла все, а потому была искушенной, многоопытной бизнес-леди. Последующее депутатство мужа открыло для Алены еще несколько важных дверей, а уж когда Лущенко стал мэром, перед ее новыми возможностями померкли даже федеральные связи ее отца. Закрытых дверей для Алены Игоревны попросту не осталось. Ну, может быть, за исключением двух-трех кремлевских…

– Нет, не ерунда, – возразил Сериканов.

– Чушь… – не отрываясь от бумаг, парировал Козин. Сериканов сосредоточился.

– Во-первых, поскольку почти все твои ларьки оформлены как хлебные, можно поднять шум. Будь уверен, в Кремле к таким ситуациям прислушиваются.

– Это я и без тебя знаю, – отмахнулся Козин, – что «во-вторых»?

Сериканов загадочно улыбнулся:

– Ты же помнишь эту историю с кабинетом? Министр ее до сих пор помнит…

Петр Владиленович снова поднял глаза.

– Да-да, – закивал Сериканов. – Старые солдатские раны все еще болят. Плюс между мэром и прокуратурой назревает интересный земельный конфликт – и как раз в сфере строительства…

– Ближе к делу, – впился в собеседника взглядом Козин.

– Можно приостановить строительную лицензию. Возможности у министра, как вы понимаете, есть, а при поддержке прокуратуры…

Петр Владиленович уставился в пространство перед собой. Предстоящий тендер на строительство жилья для увольняемых военных обещал победителю несколько десятков миллионов, а если считать в цене продаж, то и сотен. Плюс галопирующий рост цен на недвижимость…

– Сколько? – хрипло выдавил Козин.

– Ну, вы же понимаете…

– Сколько?! – рыкнул бизнесмен. Сериканов сделал вид, что задумался.

– Мне нужен миллион. Не только для себя, как вы понимаете…

– Не пойдет, – отрезал Козин и мгновенно потерял к разговору всякий интерес.

Сериканов понимающе кивнул:

– Я не прошу этот миллион сразу. Можно частями, по мере исполнения заказа. Но аванс нужен сразу, Минюст и Госстройнадзор – не те организации…

– Я хочу контролировать все, что ты делаешь, – внезапно, не отрываясь от бумаг, выдавил Козин, – каждый шаг.

«Есть!» – понял Сериканов.