Читаем Мэр в законе полностью

И вот это самое ЗАО выступило с инициативой поучаствовать в городской программе социального развития и щедро профинансировало строительство двух детских садов и одной средней школы. Кроме того, Святослав Анатольевич торжественно пообещал умиленной до слез иртинской общественности, что не только построит эти детсады и школу, но и оборудует их по последнему слову техники.

Славик так и сказал на митинге, посвященном закладке фундаментов:

- Пусть, типа, никто не сомневается в чистоте моих намерений. В натуре, непорядок, что детки по подворотням шарятся, когда им нужно в песочницах играть и математику учить, чтоб потом "бабки" умели считать. Мы за этим делом присмотрим, отвечаю.

Журналисты местной газеты в отчете о прошедшем мероприятии привели речь генерального директора ЗАО "Талисман" почти дословно, ну, может, слегка отредактировав.

"Дорогие наши горожане! Земляки!

Не имеет смысла говорить о том, что закрытое акционерное общество "Талисман" финансирует строительные работы по возведению детских садов и школы из самых что ни на есть чистых побуждений. Мы, как и все иртинцы, прекрасно понимаем, что дети - будущее нашего прекрасного города, надежда и опора всей нашей страны.

Могу ответственно пообещать, что эта социальная акция - далеко не последняя. Мы еще и стадион в городе построим, и больницу в порядок приведем. Сил и средств у нас хватит. И гражданской ответственности - тоже. Будьте в этом уверены".

- Они че там, журналюги, охренели?! - Славик вертел в руках газету и смотрел на Таганцева. - Во написали, блин! Да я вааще такого не говорил!

- Ты не суетись, Славик. Так нужно. Мне ведь тебя теперь надо в солидные бизнесмены двигать, имидж твой создавать, чтоб не детей тобой пугали, а в пример другим ставили.

- Да нет, ты глянь, Андрей Аркадьевич! Они тут про какую-то гражданскую ответственность нацарапали. А я, в натуре, кроме уголовной, никакой другой не знаю, падлой буду!

- Это ты мне брось. Веди отныне себя прилично и слушай, что я тебе буду говорить. Во-первых, сними свои долбанные джинсы и оденься как человек - в пиджак, белую сорочку и галстук. Побрейся обязательно.

- Да я и так, вроде, бритый! - Славик провел себе ладонью по голове.

- Не башку, а морду брить надо! Дальше слушай. Помнишь наш разговор на болоте?

- Не будем о грустном, а? Мы же вроде бы с тобой все давно порешали. К чему барахло ворошить?

- Ты опять неправильно меня понял. Я введу тебя в совет директоров металлургического комбината.

- Куда?! - у Каблука глаза полезли на лоб. - В какой совет?! Каких директоров?! Я ж в этом железе ни хрена не понимаю!

- Естественно, - с ироничной улыбкой произнес Таганцев. - Только никому об этом не говори, и люди не догадаются. Тебе не надо ничего понимать. Я получил возможность видоизменить форму собственности комбината, сделать его акционерным. Контрольный пакет акций раскидаю по своим людям. Весомая часть достанется тебе лично.

- Так будь сам акционером!

- Не могу. Я - мэр. Поэтому формально ты будешь владеть определенным процентом акций. Ну и, соответственно, станешь регулярно получать долю от годовой прибыли.

- Это же до фигищи, Аркадьич!

- Губу не раскатывай - наступишь ненароком. От того, что получишь, мне отстегнешь девяносто восемь процентов. Два процента - твои.

- Всего два? - Каблук недовольно скривил губы. - И сколько это в "баксах"?

Таганцев на листке бумаги написал цифру.

- Ни хрена себе! - Каблук чуть было не захлебнулся собственной слюной. - Согласный я! А ты не передумаешь?

Виктор Ефремович Погодин ступал по ковровым дорожкам в коридорах Дома Правительства Российской Федерации осторожно. То ли боясь наследить, то ли не желая запачкаться.

Подошел к нужной двери. Постучал. Ему никто не ответил. Он постучал еще раз - настойчивее. Затем открыл дверь и вошел в приемную.

- Ну, чего тарабаните? - недовольно спросила секретарша. - Пришли - заходите. Здесь никто не кусается.

- Здравствуйте. Я к Ивану Афанасьевичу.

- Знаю. Ну, присаживайтесь. Иван Афанасьевич освободится через минуту. Подождете?

- Конечно, подожду.

- Между прочим…

Секретарь не договорила. Массивная дубовая дверь кабинета отворилась, и оттуда высунулась голова того самого Ивана Афанасьевича.

- Погодин? - спросила голова. - Залетай быстро. У меня времени мало.

Виктор Ефремович прошел в кабинет, по размерам напоминающий скорее футбольное поле, чем скромную служебную обитель слуги народа.

- Чего сказать хотел? - спросил Иван Афанасьевич, протягивая Погодину для рукопожатия дряблую, влажную и скользкую, как селедка, ладонь. - Не тяни, говори коротко.

Наверное, хозяин кабинета что-то перепутал. Погодин к нему не с нижнего этажа пришел, из Сибири прилетел на самолете. Но разбираться с тем, перепутал он чего или нет, было недосуг.

- Вот. Я все написал, - Виктор Ефремович положил на стол Ивана Афанасьевича несколько листков, исписанных мелким аккуратным почерком.

- Тэкс-тэкс-тэкс, - хозяин надел очки в золотой оправе, принялся читать. Потом поднял удивленные глаза на Погодина. - Не понял я чего-то, Виктор Ефремович. Ты, получается, на Таганцева бочку катишь?