Читаем Мэр в законе полностью

Руки вверх поднять было, конечно, можно. Но вот освободиться от других "объятий" - никак. Скрещенных собачек на улице видели? Вот-вот! То же самое произошло и с нашей "сладкой парочкой".

Пришлось менту вызывать "скорую". Из киоска Татьяну и Андрея выносили на одних носилках, как сиамских близнецов, так и не сумев разъединить их. Вдобавок ко всему, новые Татьянины колготки-"сеточки" почему-то оказались разорванными в хлам, и Таганка в них основательно запутался, словно карась в рыбацких сетях.

Липкая ночь внезапно оборвалась.

- Подъем! Строиться в проходе!

В бараке неожиданно зажегся свет. Контролеры шли между кроватями и лупили резиновыми палками по металлическим спинкам.

"Зэки" соскакивали со своих лежбищ и сноровисто одевались.

Перед строем вышагивал начальник оперативной части капитан Зубарев.

Прапорщики-контролеры принялись "шмонать": переворачивать вверх дном постели и прикроватные тумбочки заключенных.

Странное дело: о предстоящем "шмоне" даже воров никто заранее не предупредил.

В процессе обыска у кого-то обнаруживали порнографические игральные карты, у кого-то "пайку" белого хлеба, у кого-то недопитый одеколон "Красная Москва". В общем, все по мелочам. Никаких сногсшибательных результатов внеплановый обыск не принес. Тогда к чему была вся эта канитель?

- Таганцев! - гаркнул Зуб.

- Здесь, - ответил Андрей из второй шеренги.

- Ко мне в кабинет! - приказал Зубарев.

Проходя мимо притихших "зэков", Андрюха кожей чувствовал, как на него смотрят. Взгляды прожигали его насквозь.

- Шакал! - негромко прошипел Садовник.

- Всем - отбой! - выкрикнул старший прапорщик Легавко, когда Таганцев и Зубарев покинули барак.

- Чего такой смурной? - по-приятельски улыбнулся начальник оперчасти. - Присаживайся.

Андрей, однако, продолжал стоять.

- Садись, тебе говорят! - опер ногой придвинул Таганке стул. - Давай-ка чайком побалуемся, - предложил он уже более мягким тоном.

На столе появился электрочайник, заварка, бутерброды с колбасой и рафинад.

- Может, ты выпить хочешь? - Зубарев достал из нижнего ящика стола бутылку водки и разлил по полстакана.

- Я пить не буду, - произнес Андрей, отодвигая спиртное.

- Ах, милок! - воскликнул Зубарев. - Куда ты денешься! Конвой!

В кабинет вбежали двое огромных сверхсрочников и без лишних церемоний повисли у Андрея на руках. Зубарев же спокойно подошел ближе, задрал Таганке голову и молча влил в раскрытый рот водку.

- Вот теперь - хорошо! - произнес довольно. - Закусывай!

В это время в умывальнике жилого барака собрались Садовник, Чугун и Баян.

- С каких это хренов Зуб к себе Таганку позвал? - спрашивал Садовник.

- Уж, наверное, не просто лясы точить! - высказался Баян. - Может, прав был Чижик вчера, и Таганка на самом деле сука?

- Да нет, братва, вряд ли, - сомневался Чугун. - Я Таганку с первого дня отсидки знаю. Да какое там! Помню еще с Вологодской пересылки. Борзой он. С конвоем в "Столыпине" так поцапался, что еле жив остался.

- Не заметил я, что он борзой, - возразил Садовник. - Тихо живет, никого не трогает. А в тихом омуте, говорят, черти водятся.

- Что тихий - это правда. - Вновь заговорил Чугун. - Зря в бутылку не полезет. Но ты тронь его - бес проснется! А вот подляны за ним не знаю, врать не буду.

- Чугун! - повысил Садовник голос. - Я чего-то не понял, ты за Таганку, что ли, мазу держишь?! Вы, может, скорешиться успели за моей спиной, а?!

- Ни за кого я мазу не держу, - насупился Чугун. - Я за справедливость всегда.

- Ну, а за справедливость, тогда хлебало закрой! - с раздражением рявкнул Садовник. - Здесь пока что я решаю, где справедливость!

- Решай… - Махнул Чугун безразмерной рукой-граблей и склонился над рукомойником, плеснув себе в лицо пригоршню холодной воды.

- Братва! - в умывальник с бешеным криком вбежал Чижик. - Таганка - "стукач"! Точно - козлище рваный! Он нашу "дурь" Зубу сдал!

- Гонишь! - не поверил своим ушам Садовник.

- Да бля буду! Я сам видел!

А "события", о которых в истерике сообщил "авторитетам" Чижик, развивались следующим образом.

В кабинете капитана Зубарева было крепко накурено. Начальник оперчасти тянул одну сигарету за другой, пока сверхсрочники-контролеры вливали в рот Таганки все новые и новые порции водки. Андрей уже с трудом держался на стуле, окружающее виделось, как в тумане, к горлу подкатывал ком тошноты.

- Красавец! - улыбался Зубарев. - То, что надо! Теперь пора и прогуляться.

Андрея подняли на ноги и подтолкнули к двери. Капитан шагнул следом.

Вдвоем они вышли на улицу, медленно прошлись по территории административного блока, отгороженного от жилой зоны. Минуя КПП - контрольно-пропускной пункт - пошли мимо бараков, в которых жили заключенные. Таганка с трудом передвигал ноги, а капитан указывал, куда следует идти.

Из слов Чижика следовало, что Зуб и Таганка направились к хозяйственному блоку, туда, где располагались овощехранилища. Сам "шестерка", как он уверял, в это время вышел по нужде и невольно стал свидетелем ночной прогулки "зэка" Таганцева и начальника оперчасти.