Читаем Менжинский полностью

Если Рудольф Игнатьевич очень мало походил на заурядного преподавателя военного учебного заведения, то Мария Александровна еще менее походила на жен таких преподавателей. Мария Александровна была одной из образованных женщин своего времени и все свободное время посвящала кружку передовых, демократически настроенных женщин. Организатором этого кружка еще в дореформенное время была Надежда Васильевна Стасова, а его душой Мария Васильевна Трубникова, дочь декабриста Василия Петровича Ивашева. С ней-то в молодые годы и была особенно дружна и близка Мария Александровна. «Это все были, — по словам Вл. Стасова, — женщины сильного ума, сильной воли, сильной энергии и сильного характера».

Кружок образовался в годы, когда в России складывалась и нарастала революционная обстановка.

Крестьянская и некоторые другие реформы начала 60-х годов, конечно, не дали настоящей свободы народу. Но для демократически настроенных интеллигентов несравненно большая, чем при Николае I, свобода печати, слова все же открыла довольно широкое поле просветительной деятельности. Возможность просвещать народ, вчерашних рабов помещиков в деревне и «свободных рабочих», задыхающихся в тисках капиталистической эксплуатации, в стольном граде Питере — это было увлекательно для многих и многих, в том числе и для образованных женщин из демократического кружка Надежды Стасовой и Марии Трубниковой.

По их инициативе было создано филантропическое «Общество дешевых квартир», чтобы подыскивать недорогое жилье для бедных семей, определять детей в учебные заведения и устраивать на работу в мастерские. Естественно, что в тогдашних условиях эта утопическая идея не могла осуществиться. И много лет спустя, в 1895 году, Мария Александровна Менжинская с горечью писала: «Рвения у всех в нашем обществе было много… Еще до учреждения устава были наняты квартиры и помещены в них бедные семейства… Детей устраивали по мере возможности в разные учебные заведения, мастерские, нашли двух бесплатных докторов, и общество начало действовать. Едва оно основалось, со всех концов Петербурга посыпались просьбы о помощи… Много было сделано в смысле филантропии, но цель общества — давать за дешевую плату помещение и доставлять работу… не достигалась».

Неудача с «Обществом дешевых квартир» не обескуражила энергичных женщин, стремившихся как-то облегчить тяжелую жизнь простых петербургских людей. Члены кружка, как вспоминала впоследствии Мария Александровна Менжинская, часто собирались, чтобы поговорить, в сущности, об одном и том же: что делать? Вопрос этот был самым волнующим для всех демократически и революционно настроенных людей того времени. Царизм уже переходил в контрнаступление на куцые послереформенные «свободы». Первым это увидел Чернышевский и ударил в набат.

Заточенный в Петропавловскую крепость Чернышевский дал и прямой ответ на вопрос «Что делать?», написав в крепости свой знаменитый роман.

Жаркие споры вокруг «Что делать?» шли и в женском кружке Стасовой и Трубниковой. Под бесспорным влиянием романа Чернышевского в кружке родилась идея создания женской артели по изданию книг и устройству мастерских.

«Мы собирались, — вспоминала М. А. Менжинская, — чтобы потолковать, нельзя ли устроить такое женское общество или товарищество на паях, которое дало бы нам право заводить различные мастерские, как-то: швейную, переплетную, иметь издательскую контору для перевода и издания детских, научных и литературных книг. Решили устроить женскую артель».

Устройство этого товарищества относится к 1863 году.

Члены кружка часто собирались то у Стасовых, то у Менжинских, то у Бекетовых. В ту пору Мария Александровна Менжинская особенно тесно сдружилась с Поликсеной Степановной Стасовой.

В целом издательская артель была тесным и дружным женским кружком, а впоследствии и кружком передовой интеллигенции, в котором главную роль стал играть прогрессивный профессор университета Андрей Николаевич Бекетов.

Именно в этом кружке зародилась идея о высшем образовании для женщин. В итоге долгих обсуждений родилось коллективное прошение ректору Петербургского университета Кессееру с просьбой открыть при университете женские курсы. Под прошением подписалось более четырехсот человек. В их числе — Мария Александровна и Рудольф Игнатьевич Менжинские.

13 мая 1868 года уполномоченные от кружка вручили прошение Кессееру.

Обер-прокурор синода Д. А. Толстой, совмещавший с 1868 года эту должность с управлением министерством просвещения, только спустя полтора года (в декабре 1869 года) под нажимом общественного мнения был вынужден дать разрешение на открытие публичных лекций для женщин. Но не в стенах университета.

Первая публичная лекция для женщин состоялась 20 января 1870 года в помещении, ничего общего ни с университетом, ни с идеей женского образования не имеющем, а именно: в помещении министерства внутренних дел. Тем самым правительство недвусмысленно указало, какое из двух сиих учреждений — университет или министерство внутренних дел — следует считать истинным органом народного просвещения.