— Потому что не собираюсь нарушать твой авторитет в глазах начальства, Рома. Я пока что просто стажёр, — пояснил я.

— Да что-то не понятно, кто из нас на самом деле стажёр, — улыбнулся Савиных.

Ему пришлось по душе, что я не стал его принижать перед Барышевым.

Пришло время летучки.

Обычно она проходила в более узком кругу, но, раз Барышев велел, чтобы я перед ним отчитался — пришлось идти.

Это совещание не отличалось от сотен, а может и тысяч тех, на которых мне довелось побывать.

Заслушивание оперсводок по городу и губернии, запросов из других мест, обсуждение текущих дел, раздача ценных указаний.

…Из ювелирной мастерской Заславского по Колодезному переулку, 2 произведена кража золота на 15000 рублей. Произведенным у гражданина Тартаковского (ул. Троцкого, 78) обыском обнаружена часть похищенного золота. Тартаковский, а также перекупщик краденого Ничинский задержаны…

…Вчера, в 5 часов утра, с балкона дома №30 по улице Либкнехта раздалось несколько выстрелов из винтовки. Пули попали в соседние окна, в связи с чем поднялся переполох. На выстрелы явился постовой милиционер Бульварного района, который задержал стрелявшего с винтовкой в руках. Он оказался сторожем губсобеза Волнославским. Дознанием установлено, что Волнославский был накануне обворован и, услышав утром какой-то подозрительный шум, схватил винтовку, выскочил на балкон и открыл стрельбу…

Меня мало что касалось, однако я сидел и внимательно слушал, стараясь не упустить даже мельчайших деталей. Опыт приучил — никогда не знаешь, что тебе пригодится. Поэтому лучше владеть обстановкой по максимуму.

В конце совещания Барышев распустил всех сыщиков, оставив только нас с Романом.

— Ну что скажете про своего подопечного, Савиных? Справляется?

— Справляется.

— Это хорошо. Толковый оперативник всегда на вес золота. Вы вчера успели подключиться к краже в порту?

— Так точно, товарищ начальник. И у нас появился первый подозреваемый — рабочий порта Стеклов.

— Как вы на него вышли?

— Странно вёл себя во время допроса. Мы предположили, что он — наркоман. Наша догадка подтвердилась, а потом выяснили, что у него в прошлом судимость за разбой.

— По всем приметам верная кандидатура, — кивнул Барышев. — Что ж, хорошая работа, товарищ Савиных. Продолжайте в том же духе.

— Товарищ начальник, мы не хотим сходу брать и трясти Стеклова. У него уже есть опыт, такого быстро не расколешь.

— К чему клоните, Савиных.

— Мы собираемся устроить за ним слежку. К сожалению. Стеклов видел товарища Бодрова, поэтому использовать Григория нельзя. Нужен кто-то другой, ещё незасвеченный.

— Ваш отдел сильно загружен… Шор ещё не вернулся из командировки?

— Завтра будет.

— Тогда… привлеките Ахметджанова. Я разрешаю.

— Спасибо, товарищ Барышев.

— Жду вас с результатами на завтрашней летучке.

Я не вмешивался в диалог Савиных с начальником угро и скромно стоял в сторонке, но в конце всё-таки сподобился напомнить о себе:

— Товарищ Барышев…

— Что вам, Бодров?

— Дело в том, что я до сих пор не получил оружие…

— Ну что ж… Думаю, вы его заслужили. Я напишу распоряжение, чтобы вам выдали служебное оружие.

Он быстро написал бумагу, достал из сейфа чернильную подушку и громоздкую круглую печать. Поднёс штамп ко рту, немного подышал и поставил на распоряжении оттиск.

— Всё, Бодров. Ступайте в оружейку.

Я взял эту бумагу так бережно и нежно, словно новорождённого младенца.

И без того хорошее настроение улучшилось у меня в разы.

Глава 21

Расписавшись в ведомости, я получил в оружейке видавший виды «наган», потрёпанную временем кобуру и семь патронов — всего на один заряд барабана.

— А почему так мало? — возмутился я.

— Головой надо больше работать, а не патроны жечь!

— Экономия, — вздохнул, отправившийся со мной в оружейную, Рома.

Он доверительно прошептал мне на ухо:

— Если что — могу подсказать, где можно подкупить маслин подешевле. Мы обычно так и делаем.

— Замётано, — кивнул я.

Похоже, тут руководствовались принципом: дали револьвер — вертись, как хочешь.

Савиных отправился организовывать слежку за Стекловым, а я вновь поехал на квартиру Будько. Может, удастся узнать побольше об этом странном одноногом ухажёре. Вдруг, кто-то совершенно случайно знал его адрес или, подобно Акопяну, видел в городе, но уже не на костылях с культяпкой, а на своих двоих.

Я собрал всех соседей по коммуналке на кухне и устроил коллективный допрос.

— Расскажите мне про Дениса.

— А что про него рассказывать? — пожала плечами Матрёна Ивановна. — Несчастный калека, потерял ногу на войне… Даже не знаю, чего Машка с ним встречалась. Наверное, из жалости…

— Да какая тут жалость! — рубанул воздух рукой как шашкой щекастый Егор Кузьмич, прошедший всю первую мировую от звонка до звонка и дослужившийся до прапорщика.

Чем он занимался во время гражданской, мужчина умолчал. Вполне вероятно, что воевал на стороне белых.

В руке он держал кусок белой булки, которую запивал молоком из стакана.

— Из-за денег она с ним шашни водила! — продолжил бывший прапорщик.

— А что — у него и впрямь было много денег? — насторожился я.

— Куры не клюют! Портмоне толще моего кулака.