Читаем Меню престарелых вурдалаков полностью

А вурдалаки подслушивали разговоры этих отравленных организмов и мотали на ус: ага, вот как следует выглядеть, вот какие слова следует говорить, чтобы соответствовать представлениям отравленных организмов об идеале. Вот как нужно подойти, вот как нужно посмотреть, чтобы не спугнуть дичь… И престарелые вурдалаки принимали бледный вид, ограничивали лексикон двадцатью словами, давали понять, что еще сто лет назад впали в детство, и являлись пред светлые очи отравленных организмов если и не совсем идеалом, то очень близко к нему.

— Вау! Ты мой идеал! — говорили отравленные организмы счастливым голосом и с замиранием сердца.

— А ты мой, однозначно, — говорили престарелые вурдалаки, харизматично облизываясь. — Мы с тобой одной крови и все такое. Ну, где выпьем на брудершафт — у тебя, у меня?

— Где пожелаешь, дорогой! — говорили отравленные организмы.

— Подробности письмом, — говорили вурдалаки. — Встретимся за ужином. До счастливой встречи.

После таких счастливых встреч кое-кто из отравленных организмов больше никогда не появлялся в сказочном лесу, даже для того, чтобы восторженно обсудить нечеловеческие достоинства своего идеала. Просто исчезали, будто и не было их никогда. Но это не беда. Ряды отравленных организмов, мечтающих о большой любви престарелого вурдалака, впавшего в детство, постоянно пополнялись. К тому же, не-пойми-что-развесистое дало множество побегов, и возле каждого из них собирались все новые организмы. Так что у вурдалаков был неплохой выбор в настоящем и, по всей видимости, не хуже — в будущем. По крайней мере, число организмов, отравленных не-пойми-чем-развесистым, даже и не думает сокращаться. Может быть, потому, что на самом деле вурдалаков, особенно престарелых и впавших в детство, в природе вообще не существует, как доказала наука.

И это очень печально. Потому что организмы, отравленные не-пойми-чем-развесистым, никому, кроме престарелых вурдалаков, не нужны. Хороший продукт пропадает.