– Я тебе доверяю, Эрствин, но… Понимаешь, это не только мои тайны. Но кое-что я тебе расскажу. Идем… Так вот, помнишь, с чего все началось?

– Что ты имеешь в виду? Этого убитого купца, Товкера-Тощего?

– Его, точно. Убили Тощего конкуренты, которые хотят захватить его территорию…

Это моего приятеля уже не удивляло. Из моих рассказов он знал, что в ночном мире Ливды существуют свои королевства, сеньории и ленные владения. Ну и, разумеется, там ведутся свои войны за эти призы.

– У Тощего есть зять. Наследный принц, понимаешь?

Эрствин кивнул с серьезным видом. Нет, так нельзя – парень слишком уж увлекается моей интерпретацией грызни бандитов. Если взглянуть на дело под таким углом, то выходило, что Мясник – ни дать, ни взять, герой рыцарской баллады. Но это не смешно.

– …Этот “принц” – тоже убийца и злодей, он такой же негодяй, как и его противники. В этой войне нет правых и виноватых, понимаешь? – опять кивает… На все мои “понимаешь” он кивает так задумчиво… – у нашего “принца” есть союзник, чародей… Сейчас наш “принц” попытается встретиться с чародеем, а по дороге его наверняка подстерегают враги…

О Гилфинг, что я плету? Это же просто сюжет “Гвениадора и Денареллы”… Дальше злодей Гонгал, то есть его светлость Обух, должен обманом захватить Денареллу (кстати, как зовут дочку Тощего?) и домогаться ее руки… А Гвениадор-Мясник? Чародей посулит ему помощь, но взамен попросит помочь справиться с ведьмой… С ведьмой? Хм-м… Мне это не нравится.

– Ну, а дом нашего волшебника расположен как раз у нас на пути. Поэтому нам лучше было пойти в обход…

– Я понял, – перебил меня Эрствин, – ты говорил о Зибенете Неспящем.

– Да, верно. Так что держись от его дома подальше… Ну вот, здесь мы с тобой попрощаемся, хорошо?

– Хорошо, Хромой. Но я бы и сам дошел…

Я прервал его бессвязные уверения в том, что он может сам о себе позаботиться и, быстро распрощавшись, зашагал прочь…

“…Добрый чародей Корнагс попросил Гвениадора помочь ему одолеть ведьму Гнельду…” В романе герой сражается с ведьмой, но в конце концов не убивает ее, а уходит, обманув ожидания Корнагса… Есть ли смысл в этом? Или нет? Если в этом безумии есть хоть крупица смысла, то на роль ведьмы лучше всего подхожу я…

Глава 11

В этот раз я решил поторопиться и вернуться домой засветло. И Эрствина именно поэтому спровадил пораньше. Я знаю по опыту – когда на улицах сводят счеты воровские бароны, тогда же и мелкая шваль становится нахальней. Если на охоту вышел лев, значит и шакалы наверняка где-то поблизости. Обычно ночные бароны держат шантрапу, вроде моих давешних “клещей”, в кулаке, но сейчас атаманам не до мелких паразитов, и те несомненно поспешат воспользоваться поблажкой… Сегодня Ливде предстоит беспокойная ночь.

Не то, чтобы я боялся, нет – но у меня вовсе нет желания лишний раз отстаивать на этих улицах свое право на безопасный проход.

Словом, я спешил, как только мог. Сдерживала меня не столько больная нога, сколько необходимость создавать впечатление спокойствия. Со стороны не должно быть заметно, что я спешу. Я – обычный городской обыватель, возвращающийся из кабака домой. У меня нет ничего ценного, нет никаких тайн, я не замешан ни в чем. Я – не охотник и не добыча… Это уже въелось в кровь, стало неизбывной привычкой – не привлекать внимания, быть как все. Опасаясь хищников, мелкая рыбешка сбивается в стаи, так же ведут себя птицы и насекомые… И люди. Старайся выглядеть как все, будь маленькой рыбкой в тысячном косяке – и зубы хищника тебя минуют. Главное – не выделяться.

В результате я добрался до Львиного переулка задолго до наступления темноты. Вот и дом старухи, вот забор, через который я перекинул вчера ошейник убитого волкодава. Самой старухи, разумеется, не видно. Да, давно прошли те времена, когда она любила торчать у своей калитки и с какой-то нездоровой жадностью наблюдать за жизнью переулка. И сама она постарела и сильно сдала, да и уличная жизнь уже не та, что прежде, во времена моего детства. Теперь даже нищим старухам небезопасно торчать на улице после захода солнца.

Что это? Мне показалось, что я ощущаю присутствие чужой магии. Это мне не понравилось. Даже если вредная бабка не подобрала вчера ошейник, даже если предположить, что проклятая полоска кожи так и лежит по ту сторону забора – здесь, в переулке, не должно ощущаться никаких эманаций. Так откуда же здесь взяться волшбе? Я машинально втянул голову в плечи и, отвернувшись, ускорил шаг… Моя клюка неприятно громко стукнула о торчащий из уличной грязи камень. Я спохватился и замедлил шаг, не нужно быть таким подозрительным…