– Я готов собственноручно убить его, когда узнаю, кто это! – яростно произнёс он.

– Нет, пожалуйста, не надо! – меньше всего хотелось, чтобы он ожесточился и решил мстить, ведь месть – это только разрушение, увеличение количества боли и зла в этом мире. Я и раньше так считала, и сейчас ничего не изменилось. Но Глеб меня не слышал.

– Ты не понимаешь! Он пытается отнять у меня самое дорогое. Я мужчина и должен тебя защитить! И наказать того, кто причиняет нам зло.

У меня не было сил с ним спорить, я даже не знала, какие слова говорить, чтобы его убедить. Мне было всё ясно, но вложить эту ясность в его голову я не могла.

VIII

Новые детективы, которых нанял Глеб, активно взялись и за это дело, и за гибель Дмитрия, не исключая их взаимосвязи. Я надеялась, что им удастся что-нибудь выяснить – необходимость ходить с охраной раздражала и сильно ограничивала мою свободу. Только ради спокойствия Глеба я терпела, прекрасно понимая, что когда придёт моё время, никакая охрана ничего не сможет сделать.

А пока приходилось привыкать, что подъехав к дому, не могу даже сразу выйти из машины. Надо ждать, когда охранник изучит обстановку и откроет мне дверь. Всё это казалось очень глупым, и я постоянно забывала о дурацких правилах. Вот и сейчас, вернувшись домой от родителей, автоматически потянулась к ручке двери, только в последнюю секунду вспомнив и отдёрнув руку.

Наконец, я смогла выйти на улицу, остановилась и копалась в сумке, ища ключи – опять они завалились на самое дно. Рядом раздался громкий гудок, я обернулась. От припаркованной недалеко машины ко мне шёл Олег Григорьевич. Этому ещё что от меня надо?

Мужчина подошёл ближе, натянутая улыбка выглядела странно на его неприятном лице. Не глядя на парня рядом со мной, он очень вежливо произнёс:

– Здравствуйте, Марина. Мне нужно с вами поговорить. Это ненадолго, вы не могли бы сесть ко мне в машину.

Охранник вышел вперёд и протянул руку.

– Нет, нельзя!

Олег Григорьевич, не обращая на него внимания, продолжил:

– Ваша охрана может постоять рядом. Мой водитель тоже к ней присоединится, мы пообщаемся наедине.

Я пожала плечами и пошла к автомобилю. Он открыл мне заднюю дверь, сам сел на переднее пассажирское кресло и кивнул водителю, тот оставил нас и вышел на улицу.

Олег Григорьевич обернулся ко мне, немного помялся и заговорил:

– Мариночка, мы с Глебом Николаевичем давние партнёры. Вы, как я понимаю, скоро станете его женой, а для меня жена партнёра – это свято. Поскольку между нами были некоторые недоразумения, считаю своим долгом попросить у вас прощения. За своё, скажем так, не совсем корректное поведение в прошлом. И очень надеюсь, что всё это больше не будет влиять на наше с Глебом Николаевичем сотрудничество.

– Не совсем понимаю, о чём вы? – удивилась я, пытаясь уловить скрытый смысл его длинной тирады. – Если о том, что настраиваю Глеба против вас…

Он не дал мне продолжить и быстро прервал:

– Нет, нет, я вас ни в чём не обвиняю! У вас были причины э… не питать ко мне симпатии. Но я искренне раскаиваюсь и прошу прощения.

– Тогда чего вы хотите?

– Видите ли, Мариночка, я вышел к Глебу Николаевичу с хорошим предложением. Но он настроен враждебно и не собирается прислушаться к голосу разума. Поверьте, предложение действительно хорошее, а он отказывается даже рассматривать его. Я надеюсь, вы меня простите и объясните Глебу Николаевичу, что больше не испытываете ко мне антипатии.

Так, кажется, что-то прояснилось. Видимо, Глеб послал его вместе с предложением, и этот хитрый змей ищет обходные пути. Это вполне в его стиле, такие, как он, обычно не приемлют слова «нет». Здесь всё понятно, вопрос только в том, как далеко он способен зайти, когда ему что-то очень надо? Я кое-что вспомнила и решила его немного прощупать.

– Что ж, не возражаю оставить наши недоразумения в прошлом. В качестве ответного шага хочу услышать правду на один вопрос. После нашей прошлой встречи Глебу передали фотографии, которыми его пытались убедить, что у нас с вами связь. Это ваших рук дело?

Задав прямой вопрос, я внимательно следила за его реакцией. Он искренне удивился, и отрицал свою причастность, по крайней мере, фальши я не заметила.

Продолжая расточать любезности, Олег Григорьевич говорил, как рад, что мы нашли общий язык. Опять дал мне свою визитку, только на этот раз без всяких пошлостей, и обещал выполнить любую мою просьбу. Мне надоело его слушать, я потянулась к ручке двери. Ключи, которые всё ещё были у меня в руках, упали на пол. Чертыхнувшись, я наклонилась и шарила рукой под передним сиденьем. Наконец, достала связку и обнаружила, что вместе с ней подняла другой предмет. Бросила на него беглый взгляд и собиралась протянуть вещь своему собеседнику, как вдруг почувствовала тревогу.