Читаем Мэн (СИ) полностью

— Тогда я не возьму у тебя котёнка, — спокойно сказал мужчина и вручил девушке коробку обратно. Она, разумеется, не ожидала такого поворота и машинально приняла у него импровизированный контейнер обеими руками. Не долго думая, Андрей взял её лицо в свои ладони как вазу и, чуть приподняв, наклонился и нежно, но в то же время очень уверенно, даже почти безапелляционно лизнул в губы. Тэсс тут же смогла оценить его манёвр: коробка, действительно, мешала. Девушке захотелось уронить её им под ноги, ухватиться за полы его мастерки, притянуть к себе и впиться в него наконец-то уже! Сколько он может над ней издеваться, в конце-то концов! Хватит с неё воспоминаний о том первом его невесомом касании, которое в итоге потянуло на триста тонн её нервных клеток. Но хитрый мужчина зажал между ними коробку со скребущейся Корягой, и лизнул повторно, после чего отстранился и окинул взглядом, так сказать, плоды своих усилий. От картинки осоловелой, «поплывшей», разомлевшей в момент девушки он самодовольно улыбнулся и опять наклонился к её губкам.

Ну, что можно сказать, Андрей Дексен умел целоваться. Он делал это не с желанием «нажраться», а «продегустировать», не удовлетвориться, а распробовать. По всей видимости, парень решил сполна насладиться первым разом и теми ощущениями, которые он может дать: знакомством, новизной, ожиданием. С расслабленными губами он провёл томным языком по её губкам, и те сразу же раскрылись. Сами. Затем Констанция также автоматически высунула и язычок. Андрей чуть втянул его в себя и несильно пососал. А потом опять поддел языком её губы и ворвался ей в рот. Он сильно с желанием притянул девушку к себе и, жадно захватывая её язык и губы, теперь уже присасывался, словно хотел высосать из неё всю сладость, всё то, что уже почти любил в ней — её саму. Тэсс показалось, что если её сейчас не разорвёт от полноты ощущений или же она не лопнет от всего того, что творится у неё внутри и снаружи, то точно взлетит.

Но тут мужчина её отпустил. Резко. Ему не стоило большого труда у полностью дезориентированной девушки забрать назад коробок.

— Я пошутил, — улыбнулся он. — Пойдём, сестра Джо, — посмотрел брат на притихшую девчушку и, развернувшись, направился к машине. Джокаста, почему-то с некой опаской глядя на Тэсс, сказала:

— До свидания, — и ринулась за братом.

Говорят, что для того, чтобы понять, что для тебя значит тот или иной человек, нужно представить, что его никогда не было в твоей жизни. Совсем. Абсолютно.

Тэсс для этого понадобился всего лишь один поцелуй.

Ей ещё не приходилось вот так одновременно и жалеть, и не жалеть. Но, к сожалению, правила игры устанавливала не она, да и если бы не оттолкнула его, то никогда бы не почувствовала: насколько это дико, неправильно и, вообще, абсурдно. Но и вместе с тем, мыслям о том, что теперь у неё есть повод позаигрывать с ним, пококетничать, девушка, лишённая такой простой женской шалости в отношениях с этим мужчиной, несказанно обрадовалась. Ей было безумно интересно увидеть его обиженным, надувшимся, хмурым, чтобы к нему ластиться и вымаливать хорошее настроение, тормошить и заставлять улыбаться. И тоже поцеловать.

Тэсс предвкушала.

— Я тоже пошутила, — тихо сказала она вслед удаляющемуся VOLVO и закусила нижнюю губку.

Наиболее тяжёлым пунктом выполнения договорённости с Дэни о том, что сестра составит ему компанию на соревнованиях, был подъём по будильнику в четыре утра. Собственно, из-за этой же трудности юноша остался в гордом одиночестве — все друзья, выказав ему моральную поддержку и выразив полную уверенность в его победе, пообещали мысленно быть с ним и сошлись на том, что четыре утра — это уже слишком. По всем пунктам.

Но старшая сестра — это почти вторая работа, только похлеще, и поэтому Тэсс встала. Ну, или воскресла. Тем более, что за последнюю неделю отдежурила двое суток и отработала два дня, да и ситуация с Андреем тоже безмятежному сну не способствовала.

Пунктом чуть полегче являлось, тоже оговоренное заранее, приготовление бутербродов и заварка чая в термосе.

В этом году праздник Тунца отвоевал себе пансионат на Двойном озере, тогда как несколько лет подряд его устраивали на озерах Пальца и Фергюсон среди фешенебельной инфраструктуры.

Погода установилась, вообще-то, неплохая для конца августа и на солнце можно было даже ужариться. Но в четыре утра, само собой, прохладный воздух бодрил и пробуждал. Дэни сел за руль, а сестра, только лишь очутившись за заднем сиденье своего «МакКуина», умостилась поудобней и, закрыв глаза, начала представлять, как они приедут с этого дурацкого праздника — с «Тунцом» или без — и она выспится. После последней встречи с Дексенем Констанция ушла в себя и там с завидной регулярностью сходила с ума от страха и ужаса после своего поступка.