Читаем Мэн (СИ) полностью

И вот, поскольку Адам так и не отыскался, к ней пришли поговорить. Хорошо хоть мама, воспользовавшись выходным дочери, с утра отправилась к стоматологу — у неё отломился кусочек зуба — и не столкнулась с представителем власти. Неизвестно как бы эта встреча отразилась на её давлении.

В принципе, Тэсс уже привыкла ничего не понимать. Она видела, что творится что-то странное и не исключено, что страшное, и даже готова была сложить два и два, но вот где найти эти слагаемые, представляла плохо. И очень боялась ошибиться. Глупых выводов и неверных шагов и так уже сделано предостаточно.

А ведь всё вот-вот вроде бы начинало налаживаться. И Берч ей помогал, и с Дарреном свёл, который, опять же, при виде Айса не сподобился на угрозы — чем не начало «мирной» жизни.

Но, как взрыв бомбы посреди центральной площади мирного города, грянуло известие об изнасиловании Джокасты. Ну, допустим «город» не такой уж и мирный, да и сама девчушка, та ещё язва и оторва, но нарваться на такое?

Да, Констанцию посещала мысль, что изнасилование Джокасты и исчезновение Адама связаны, но тогда вероломно напрашивался вывод, что соприкасаться эти два события могут только тем, что именно Стюарт и сотворил с сестрой Джо всё это ужасное и отвратительное. Тем более что, как рассказали маме по телефону подружки, всё случилось в интернате, в какой-то подсобке.

«Нет, — тут же, как в прострации качала головой Тэсс. — Этого не может быть. Бред. Дикость какая-то. Он вспыльчивый и слабый, но не поддонок и не насильник. К тому же, он учитель и любит детей. Сам говорил, — девушка изо всех сил старалась быть честной с самой собой и, кажется, у неё это даже получалось, потому как Джокаста уже взрослая, совершеннолетняя, у неё своя жизнь, а во всём, что случается вокруг, видеть звенья одной цепи, очень смахивает на паранойю. — Это всё его пьянство. Напился где-нибудь… и загулял… Разве такое до добра доведёт».

Но, как себя не упрашивай, как не договаривайся с собой, как ни делай лицо попроще, когда взрываются мозги, каким-то там по счёту чувством, самым тончайшим, постоянно вибрирующим, нервом своей души, Тэсс ощущала, что жизнь, ну или судьба, это кому как угодно, упорно и навязчиво пытается подвести ее к сожалению, что вообще когда-то встретила Андрея. Себя забыв, полюбила столь странного и неуёмного человека. Поверила, что заслужила его. Посчитала себя достойной. До такой степени увлеклась, что, наплевав на учёбу, захотела родить от него ребёнка, а потом пошла ради сына на все эти ухищрения и использовала Адама. Её будто специально упорно подводили к выводу, что Дексен оказался для неё не только роковым, но и губительным мужчиной. И как следствие — таковой же стала и она для окружающих.

От неё явно ждали раскаяния.

«Не дождутся, — гладила девушка прилипшие ко лбу волосики Айса. Ребёнок кушал, трудился, вспотел и заснул уставший. — Как можно в этом раскаяться? — Тэсс в задумчивости подняла высоко голову, задрав подбородок, а глаза опустила на чёрный экран дядюшкиного телевизора. Блестящая поверхность затянула взгляд словно бездна, и Констанция погрузилась в своё прошлое. В ИХ прошлое. Вспомнила первую встречу с Андреем, когда его рука лежала на талии Брук, потом переметнулась на картинки спасения пьяного Макса, совместного ужина у неё в доме и чтение гистологии. Когда мысль перенеслась к нему в квартиру, она встрепенулась и отряхнула с себя наваждение. — Нет. Никогда не пожалею».

Но просто, точно, не будет. И чем дальше, тем сложнее.

Разумеется, у миссис Стюарт исчезновение мужа не выходило из головы. И постепенно, шаг за шагом, она начала смотреть на этого человека — которого вообще-то неплохо знала — по-другому. Нет, Тэсс и сейчас всё также чувствовала, что из них получились бы отличные друзья-приятели, но возможно Адам не так и безобиден, как она о нём думала? Вспомнить только, как схватил её за шею у магазина в Миллинокете. Конечно, он был в бешенстве и очень раздосадован, и она его отлично понимала, но после того, как начал сильно пить, парень вообще заметно изменился. А как только перестал работать в педагогическом коллективе, много общаться с детьми, так и подавно сделался дёрганным, нервным. Одним словом, обозлился.

«Да оно и понятно, — Констанция вспомнила слова мамы о том, что Адам тот человек, с которым лучше не ругаться — может очень некрасиво себя повести. — Неужели это он… Джокасту. А Андрей ему отомстил? — от этой версии очень резко отпадала охота жить вообще. — Нет, не может быть. Иначе… — Тэсс не выдерживала такую мысль, поскольку та рушила её мир. Да, этот мир несовершенен и полон противоречий, обид и трудностей, но до сих пор он хотя бы стоял. И даже не шатался. А если, лишь на мгновение, предположить, что она стала катализатором того, что Адам изнасиловал сестру Джо, то кровь леденела в жилах, и всё переставало иметь значение. И тут же бросало в жар и холод одновременно от одной лишь догадки о том, что так же думает Андрей. — Нет. Только не это. Я не хотела… так».

Тэсс ринулась узнавать хоть что-нибудь и первым делом позвонила Дэни.