Читаем Мэн (СИ) полностью

Что же касалось обуви, то, когда мисс Полл ещё только начинала учиться в медицинском колледже Бангора, их сразу же предупредили преподаватели, что поклонницам высоких каблуков и шпилек лучше выбрать себе другую профессию. И в последствии студентки не раз, и даже не два убеждались, что в этом предупреждении имелся стопроцентный смысл. Кроме того, что каблуки кое-где запретили по технике безопасности и из соображений профессиональной целесообразности, даже в кожаных тапочках иногда к концу смены ног будущие медики не чувствовали совсем. И это в лучшем случае. В худшем же, мышцы гудели и болели так, что с непривычки приходилось пить обезболивающее на ночь, иначе было просто не уснуть. Кроме того, от смены к смене эта усталость накапливалась, и даже если ты не собираешься надевать шпильки на работу, а имеешь желание пройтись на них куда-нибудь, допустим, в клуб, то возможности к этому у тебя уже, увы, нет — десяток шагов на каблуке в пару-тройку дюймов, и все натруженные члены «просыпались ото сна», принимались стонать, выть и прямо-таки требовать снять эти «ходули» и забросить их в Гудзон. Так что с каблуками девушка волевым усилием распрощалась раз и навсегда и сейчас под любимый комплект надела абсолютно новые белоснежные конверсы. Получилось женственно, утончённо и романтично. Мисс Полл осталась собой довольна.

* * *

— Тэсс, ты чего так разозлилась на этого … из Нью-Йорка? — спросил Адам в машине по дороге на Бенедикту. Парень приехал за девушкой в Де Кальб, и сейчас вёз её на вечеринку. Предполагалось, что сегодня он отвезёт их обоих из бара сюда, к Тэсс, и останется на ночь. И даже вместе с машиной. — Тебе жаль Дэни? Но он скоро уедет в Техас. Там парня быстро отвлекут.

— О, Господи, Адам, и ты туда же? — всплеснула руками. — Ты что, не видишь, какой это мезальянс? Вот даже ты сказал: «Этот из Нью-Йорка», а не «Новый парень Брук». Даже у тебя язык не повернулся назвать этого прохвоста её парнем. — Тэсс помолчала, да и у Адама не оказалось возражений. — Мне жалко эту дурёху, которую наверняка просто используют, чтобы сменить обстановку, — пассажирка развела руками, — ну, я не знаю там … развеяться, и в лучшем случае, через пару месяцев выставят за дверь.

— У неё есть отец и мать.

Тут Констанция не нашлась что возразить.

— Ты прав, — отмахнулась она ладонью не то от Адама, не то, от этой надоевшей темы. — Извини. Что-то я излишне увлеклась ситуацией.

Праздничный фейерверк застал их на возвышенности перед въездом в город. Парень тут же съехал на обочину, и они оба выскочили из авто. Салют всегда давали на соседней поляне с Плитой, поэтому огненные шары и россыпи разноцветных искр освещали сверху не только город, но и часть леса. Шапки крон густорастущих сосен напоминали пузыри в воздушном шоколаде, а окрашиваясь в пёстрые цвета, сразу начинали походить на море объёмного конфетти. Завораживающее зрелище. Адам обнял сзади Тэсс за талию, положив ей подбородок на плечо, и они простояли до последнего залпа, не шевелясь.

— Мы с тобой, прямо, как дети, — засмеялась девушка, поворачиваясь к своему молодому человеку, после того, как всё стихло. — Я видела салюты и над Восточной рекой, и над Гудзоном, ты — над Мичиган, а всё равно рты разинули.

— Это красиво, — любуясь своей девушкой, ответил Адам. — К тому же, главное, не что смотреть, а с кем. — И чуть подождав, пока Тэсс проникнется настроением этой фразы, он припал к её губам. Она в ответ обвилась вокруг его шеи и ответила на поцелуй с нежностью, трепетно и ласково. Парень сильнее стиснул тонкую талию ладонями, будто намекая на то, как она будет чувствоваться в его руках сегодня ночью. Тэсс понравилось.

А ночь наступала чудесная. Дневной ветер успокоился, пыль улеглась, жара спала, в воздухе повисли комфортное тепло и нега. Окружение чернеющим лесом дарило прохладу, тишину, умиротворение, ощущение таинства и обещание чего-то необыкновенного, интригующего.

Оторвавшись друг от друга, молодые люди ощутили обоюдное желание никуда не ехать, а развернуть машину и вернуться домой. И любить, любить, любить. До утра.

Но Тэсс поспешила спрятать своё смущение за нервным смешком, да и Адам сделал вид, что всё это шутки, и влюблённые направились каждый на своё место в автомобиле.

Когда они подъехали к бару «El coyote», тот уже вовсю сверкал огнями и гремел музыкой. На улице, под стенами здания, кучками стояли парни и девушки, мужчины и женщины. Где-то взрывался дружный хохот, кто-то пританцовывал и заигрывал, но были и такие, которые застыли, углубившись в телефоны.

Вообще-то, одним из недостатков таких заведений в маленьких городках, является то, что редко у какого из них предусмотрена адекватная парковка. Вернее, она, конечно же, адекватна, но только количеству посетителей в будни и выходные. В праздники же, приходится оставлять машины, где попало и как попало. Именно так Адам и поступил, припарковав свой Шевроле почти сбоку дороги, загородив выезд со стоянки, по меньшей мере, двум автомобилям.

— Ничего, — сказал он, заглушая двигатель. — Найдут меня в баре.