Читаем Мемуары Омеги полностью

Если мужчина до брака рос с более-менее умным отцом (крайне редко) или с не запредельно калечащими бабами, или изначально конституционно имел сильный психологический тип, на период взросления у него могут сохраняться иллюзии, что патриархальная семья еще существует, и, что, после брака, он будет главой семьи и держать "штурвал" в своих руках. В редчайших случаях такое возможно, но мы сейчас говорим не об исключениях, а о массовой тенденции. Вступив брак с таким мужчиной, ОЖП скорее рано, чем поздно, включает инверсию доминирования и пытается полностью захватить власть над мужчиной, и, что наиболее важно - контроль над его имуществом и добываемыми им ресурсам. Далее возможны варианты. Если мужчина слаб - его рано или поздно ломают и превращают в подкаблучника, или выражаясь терминологией Дениса Бурхаева - "симулякра" - ничтожное жалкое опустившееся существо, утратившее мужское начало, полностью подчинившее бабе(ам), махнувшее на себя рукой и окончательно превратившееся в безвольного раба. Если мужчина, вопреки калечащему зомбирующему воспитанию, сумел сохранить в себе толику самоуважения и человеческого достоинства - в "семье" начинается инициируемая бабой война - череда тяжелейших затяжных скандалов. В результате мужчина иногда преждевременно уходит в мир иной, как правило - от сердечно-сосудистых заболеваний, а чаще - разводится. Развод подобен попытке зверя освободиться из мощного калечащего капкана - на зубьях остаются куски мяса, части конечностей, кровь льется рекой - но уже все равно - лишь бы вообще уйти хоть частично живым! Жена, теперь бывшая, как правило РСП, немедленно начинает активно искать следующую, во всех смыслах - жертву. Впрочем, сейчас мы говорим не совсем об этом.


Итак, как ни крути, сформированная матриархальной матрицей потреблядь, рано или поздно, так или иначе, как правило, по достижении репродуктивного возраста, или после вступления в (первый) официальный брак переходит, как снайперски точно сформулировал Олег Новоселов - в режим активного доминирования. Здесь хочется добавить словесный штамп из практики советского суда - "Приговор окончательный, обжалованию не подлежит!". Раз вошедшая в фазу активного доминирования баба коррекции уже не поддается и пути назад нет. Теоретически, конечно, возможны (и дико любимы горе-беллетристами и киношниками) сюжеты, как "сильная" женщина встречает "сильного" (а заодно и "настоящего") мужчину, рядом к которым она "вновь обретает женское щастье" (имхо, получив "маваши" в голову, если только...) и к ней возвращается "женское начало"...


Но мы, комрады - практики, а факты - вещь упрямая, и учит нас практика (читаем классиков - "сшибка рангов" и т.д.) что доминирующие бабы доминирующих мужчин, как раз, IRL избегают, невзирая на самочий инстинкт, поскольку такие бабы привыкли командовать над всем, что шевелится, и мужчин-лидеров воспринимают как врагов-конкурентов.


Короче, мораль - баба в фазе активного доминирования - совершенно закономерный и естественный продукт матриархальнй матрицы, внутри которой мы все активно поем и пляшем.


На этом заниматься плагиатом завязываю, благодарю всех, у кого списывал, и, далее, имею кое-что сказать от себя лично и уже поближе к нашей основной теме знакомств по газетам (и не только). Все-равно, сильно оригинально не получится, умные люди, по любому, почти все сказали до меня, так что прошу в плагиате не обвинять!



Поделюсь моим личным восприятием: любой кадавр - доминирующая баба, но не каждая доминирующая баба - (пока еще) кадавр. Лично для меня стандартная доминирующая баба превращается в КАДа после того, как у нее "летит" обмен веществ и гормональная система. Здесь, короче, с точки зрения физиологии (опять тырю у классиков, блин!) происходит вот такая любопытная картина. В (молодой) семье, когда баба начинает командовать и ломает мужа, у обоих немедленно начинает происходить гормональная перестройка - У (подчиненного) мужа стремительно идет вниз уровень тестостерона, а у бабы, напротив - тестостерон так-же стремительно идет вверх, зато вниз идет уровень женского гормона - прогестерона. Помимо этого, как только баба берет в семье лидерство, секс в такой семье либо окончательно прекращается, либо становится крайне редок и носит такие уродские (в моральном плане) формы, что для организмов "участников" скорее вреден, нежели полезен. Мужчины-подкаблучники в семьях, где рулят бабы, очень быстро стареют, и, как правило, долго, и тем более - счастливо - не живут. На этом их и оставим.


А вот с бабами в режиме постоянного доминирования начинают происходить прелюбопытнейшие штуки! Неправильно функционирующая гормональная система, комрады, творит с самочьими организмами чудеса! Кадавров этих откликается по газетам величайшее множество, и я лично, как биолог, от виденного и слышанного, пребываю в непрерывном восторге! Ходить далеко на надо - зазвонил телефон - и вот он, очередной "объект" для диссертации!


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное