Читаем Мемуары Омеги полностью

Стартовая ситуация (врагу ее не пожелаю!): В детстве тяжело переболел, по причине чего пожизненные серьезные проблемы со здоровьем и группа инвалидности – к счастью, опорно-двигательная и интеллект не затронуты. Семейная ситуация в детстве и юности – крайняя степень предательства безумными бабами. Ежедневные издевательства/истерики бабки - непередаваемо жуткого агрессивого кадавра. Несчастная, потерянная и дезориентированная по жизни, сломанная этой же бабкой мама, дочь бабки. Ничтожный чудак-отец по воскресеньям, как и мать, ничего в жизни не понимавший и ничему не научивший. Издевательства сокамерников в школе. Психотип – крайняя степень интроверта. Неспособность к социальной адаптации. По достижении половозрелого возраста – полное отсутствие секса по факту и интуитивное понимание тяжелейшей внутренней ущербности, полный игнор девушками, полное неумение с ними общаться, при единичных попытках контактов – изощренные издевательства с их стороны.


Далее по жизни: С 1992 года – наличие собственной отдельной квартиры. Полное отсутствие так называемых “мужских” амбиций, глубокое равнодушие к иерархическо-статусному положению в обществе. Полное равнодушие к командным видам спорта, политике, автомобилям. Из популярных “хобби” – рыбалка (с детства). Интересы многочисленные биологическо-гуманитарной направленности. Друзей всегда было много. С 1992(5) года по 2006 – ни малейших проблем с женщинами, далее некоторые возникли, по не зависящим от меня причинам с техническими возможностями поиска – исчезновение подходящих СМИ, появление интернета. Спиртного и табака не пробовал и не собираюсь. К курящим женщинам с детства интуитивно отношусь как к ошибке природы. Официально женат не был, поскольку всегда отлично понимал, чем это может закончиться при наших законах. Долговременные отношения с женщинами в виде встреч были постоянно, продолжительностью от нескольких месяцев до нескольких лет. Разовые или несколько-разовые встречи – очень много.


Комментарии по некоторым моментам вышеприведенного “литературного” опуса:


“Он был человеком своеобразным. Во-первых, с очень нелёгкой судьбой” – как уже можно догадаться, это правда.


“Во-вторых, не вполне здоровый – нигде не работал, сидел на пенсии. Мучился страшной бессонницей. Нервы его были настолько расстроены, что он вообще не мог спать, если в квартире находился кто-либо другой” – К сожалению, правда.


“Книжки он не особенно читал, телевизор практически не смотрел…” – тотальная ложь!


“Было у него, впрочем, одно серьёзное увлечение, которому он отдавал все свои силы – знакомство с женщинами” – всегда было множество интересов и увлечений помимо.


“В этом превзошёл он решительно всех” – ну, за “решительно всех” не скажу, но на отсутствие секса не жаловался точно.


“Не Бог весь какой красивый, практически нищий,” – правда.


“Регулярно находил себе неплохих девушек для постели, и иногда это были очень даже симпатичные девушки. Всю эту бурную деятельность он вёл к тому времени более пяти лет” – правда.


“Во всём, что касается женщин он, что называется, «собаку съел». Знакомился он только по телефону и умел очень даже неплохо поддерживать разговор – что в этом жанре совершенно необходимо” – правда.


“Женщин этот парень люто ненавидел;” – полная ложь! Не было такого никогда. Далеко не всех! Ненавидел только СДС и потреблядей.


“утверждал, что кроме как в постель никуда они не годятся; называл их не иначе, как «ссаными дырками»” – аналогично предыдущему пункту.


“Наш парень по любому поводу страшно раздражался на бедных «соискательниц»” – не ясно, что именно имеется в виду, но точно ложь.


“За всю жизнь у него был лишь один роман, причём с писаной красавицей, которая, судя по всему, на него серьёзно «запала».” – литературный вымысел “кб”, вообще не помню, о чем идет речь, у меня тогда “романов” было, как собак нерезаных…


“Хотя внешне обладал фигурой неплохой, и даже качался дома на тренажёре” – в те времена доходил до результатов: жим штанги лежа – 100-110 кг, тяга сверху – 110-120 кг. БОльшие нагрузки брать боялся, да и амбиции Шварца меня особо не заедали.


И, уже от меня лично, несколько моментов, о которых “кб” солгал или “забыл” упомянуть – знание близко к совершенству английского язывка, в тот период жизни – профессиональное разведение аквариумных рыб и наличие большого количества красивых аквариумов, серьезный интерес и осведомленность в современных кино и литературе и т.д…


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное