Читаем Мемуары Омеги полностью

Максимум, что допустимо на этом этапе общения - очень аккуратно, очень общими словами, выяснить какие-либо сексуальные предпочтения, несовпадение которых может стать проблемой. Границу этой "аккуратности" каждый может установить себе в индивидуальном порядке. У меня лично таких сильно принципиальных "предпочтений" нет, и данную тему я первый не поднимаю. Если же интересуется дама (не динамистка), отвечаю в очень лимитированных пределах.


4. Продолжительность общения. Здесь снова внимание! Нормальная продолжительность разговора не должна превышать 10-15, максимум 20 минут! Если на связи адекватная женщина, этого времени более чем достаточно, чтобы составить предварительное впечатление друг о друге и договориться о встрече. "Зависать" настоятельно не советую, даже если очень хочется, комфортно общаться и дама просит или настаивает. Дело здесь вот в чем - на связи вполне, даже с очень высокой степенью вероятности, может оказаться представительница еще одной из нескольких мусорных трудноидентифицируемых категорий - обобщенно телефонная хулиганка или "хронофаг", да и та-же менее явная динамистка. Слово "хронофаг" - пожиратель времени я позаимствовал у писателя-фантаста Кира Булычева. Грубо говоря - телефонная "виртруалка" - звонящая от скуки, от "нефиг делать" или от других умственных патологий. Наиболее тупые детектятся по ключевым словам "скучно", "поговорите со мной", "давай поговорим", "расскажи(те) что-нибудь", "сначала просто поговорить" и т.д. К сожалению, как специалист, могу с полной уверенностью утверждать - это одна из самых трудноопределимых категорий - представительницы могут быть очень неглупы и артистичны, умеют отлично "разводить" мужчину на общение и безнаказанно халявно пожирать время! Поэтому, надо жестко помнить - как бы мило ОЖП не общалась, сначала мы потрахаемся, и только потом поговорим, и жестко лимитировать время первого разговора вышеупомянутым интервалом 10-20 минут! Более того, настойчивые просьбы и или попытки ОЖП продолжить и растянуть разговор - повод серьезно насторожиться на предмет ее добросовестности и порядочности!


5. В дополнение к двум предыдущим пунктам, необходимо упомянуть про еще одну мусорную категорию ОЖП - желающие продолжить общение в интернете. То есть окончательно больные на голову дуры! Звонят на телефон и предлагают виртуальную переписку! Сразу на слив, без разговоров!


6. В заключение данной главы более чем уместно упомянуть о еще одной важной составляющей грамотно проведенного телефонного разговора - я называю ее "обязательная предварительная договоренность". Про эту договоренность я уже упоминал в главе про "операцию сталкер". Суть в том, что для того, чтобы избежать неловких ситуаций в момент личной встречи (напоминаю, процентов 30-40 ответивших ОЖП будут кромешные "эталонные" уродины), необходимо заранее договориться, что, если при визуальном контакте кто-либо кому-либо не симпатичен, необходимо немедленно поставить об этом в известность "не симпатичную" сторону, и мирно разбежаться. Мне лично эта "предварительная договоренность" сэкономила (и продолжает) массу времени и нервов. Если баба не нравится, я сразу ей об этом вежливо говорю и сваливаю. Сами бабы, я об этот тоже уже писал (и еще буду :) ), в силу специфики своего по определению изуродованного сознания, не нравящемуся мужчине сами никогда об этом не скажут, да и хер с ними - сами разберемся - перечитайте "Операцию сталкер".


В следующей "серии" поговорим о многочисленных тонкостях "забива стрелки" - как договариваться о встрече, и непосредственно о встрече, как таковой.



Часть 12. Обмен фото и некоторые другие важные моменты.



Итак, допустим, первое общение с ОЖП общение по телефону, как говорилось при Брежневе - "Проходит в теплой дружественной обстановке!", или, хотя-бы, что чаще - проходит "не пойми как", и баба производит "мутное" впечатление - по сумме разнообразных описанных выше факторов - с одной стороны - явно не "предмет безумной страсти", с другой - не настолько плоха, чтобы послать сразу, тем более, что я лично ратую за то, что все хоть мало мальски годные "варианты" нужно "отрабатывать" до полной ясности. Проще говоря, пришла пора договариваться о личной встрече.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное